Кто в Европе оплатит уход, если человек больше не может жить один

Когда пожилой человек перестает справляться без посторонней помощи, вопрос быстро выходит за пределы медицины. Семье приходится решить, кто поможет ему мыться, готовить, вставать с кровати и выходить из дома — родственник, сиделка или сотрудники учреждения, — а затем понять, кто за это заплатит. В августе Financial Times вновь подняла эту тему на фоне очередного спора о реформе долгосрочного ухода в Англии; RTVI сравнил, как расходы делят государство, страховка, сам получатель и его родственники в пяти европейских странах.

Европа стареет, но общего европейского ответа на эту проблему нет. Даже соседние страны по-разному понимают, что считать коллективным риском. Где-то человек всю жизнь платит взносы в отдельную страховку на случай утраты самостоятельности, где-то помощь финансируют из налогов, а где-то государство сначала выясняет, сколько денег и имущества осталось у самого получателя.

Система редко сводится к выбору между бесплатным домом престарелых и частной сиделкой. Один и тот же человек может получать медицинский уход за счет страховки, отдельно оплачивать бытовую помощь, пользоваться государственным пособием и отдавать часть пенсии за проживание в учреждении.

В 2026 году этот баланс снова меняется. Англия готовит большую реформу, Германия пытается стабилизировать обязательное страхование долгосрочного ухода, Нидерланды намерены сильнее привязать стоимость части домашней помощи к доходам, а Испания направляет в систему миллиарды дополнительных евро.

Англия решает, должен ли уход стоить человеку дома

В Англии споры о социальной помощи и долгосрочном уходе — social care — десятилетиями упираются в простой и политически опасный вопрос. Почему лечение тяжелой болезни может быть бесплатным в рамках Национальной службы здравоохранения (NHS), а помощь человеку, который из-за возраста или деменции больше не способен самостоятельно одеваться и есть, может стоить ему большей части накоплений?

Сейчас человек с капиталом свыше £23 250 обычно оплачивает долгосрочный уход самостоятельно. На 2026/27 финансовый год этот порог вновь оставили без изменений. При оценке финансового положения учитывают не только деньги на счете: если человек навсегда переезжает в учреждение долгосрочного ухода, в некоторых случаях в расчет включают и стоимость его жилья.

Именно этот риск снова оказался в центре британской политики. В конце июля Энди Бернем заявил, что хочет положить конец ситуации, при которой длительный уход способен уничтожить накопления человека. Работу комиссии баронессы Луизы Кейси ускорили: ее итоговый план создания Национальной службы ухода (National Care Service) теперь должен появиться летом 2027 года. Пока это направление реформы, а не новые правила оплаты.

Обсуждаются разные варианты: от ограничения общей суммы, которую человек может потратить на персональный уход, до страховых механизмов. FT отдельно обращает внимание на недвижимость. У старших поколений Великобритании сосредоточена значительная часть жилищного капитала, поэтому рынок уже предлагает схемы получения денег под залог жилья и специальные аннуитеты для оплаты ухода. Государство, однако, пытается сделать продажу или залог квартиры менее неизбежным сценарием.

Пока английская модель остается одной из самых жестких для людей с накоплениями. Государственная помощь существует, но сначала система внимательно оценивает, какую часть расходов человек способен покрыть сам.

Германия страхует заранее, но счет все равно остается

В Германии действует другая логика. Необходимость постороннего ухода считается отдельным социальным риском наряду с болезнью или безработицей. Практически все жители, охваченные системой социального страхования, участвуют в обязательном страховании долгосрочного ухода — Pflegeversicherung.

Это не означает, что после присвоения степени потребности в уходе — Pflegegrad — проживание в учреждении становится бесплатным. Страховка выплачивает установленную сумму в зависимости от состояния человека и постепенно увеличивает компенсацию части расходов при длительном пребывании. Однако проживание, питание, расходы учреждения на инфраструктуру и часть самого ухода по-прежнему оплачивает получатель. Если собственных средств не хватает, можно обратиться за социальной помощью Hilfe zur Pflege.

Сейчас Германия пытается перестроить эту систему. В опубликованном летом проекте закона Pflegeneuordnungsgesetz правительство прямо признает, что финансы Pflegeversicherung необходимо стабилизировать. Среди предложений — новые бюджеты для домашнего ухода, ежегодная индексация выплат с 2028 года и изменение взносов.

Радикального решения, при котором страховка покрывала бы все расходы сверх фиксированной суммы, проект не предусматривает. Минздрав объясняет это состоянием государственных финансов. Пока речь идет именно о законопроекте, а не о вступивших в силу правилах.

При этом счет не переходит детям автоматически. Если после исчерпания собственных средств человек обращается за социальной помощью, доход его взрослых детей обычно начинают учитывать только в том случае, если он превышает €100 тыс. брутто в год на человека.

Логика системы достаточно прозрачна: риск страхуют все, но страховка изначально покрывает лишь часть расходов. Государство защищает семью от полного финансового провала, однако не обещает, что интенсивный уход в старости обойдется ей бесплатно.

Нидерланды помогают дольше жить дома — но не бесплатно

Нидерландская модель сложнее: медицинский, бытовой и постоянный уход распределены между несколькими системами.

Если человеку нужны визиты медсестры или помощь с личной гигиеной дома, расходы может покрывать базовая медицинская страховка. Бытовую поддержку — уборку, адаптацию жилья и помощь в повседневной жизни — организует муниципалитет по Закону о социальной поддержке (Wmo). Когда требуется постоянный надзор или интенсивный долгосрочный уход, начинает действовать Закон о долгосрочном уходе (Wlz).

Даже подтвержденное право на помощь по Wlz не означает обязательного переезда в учреждение. Если состояние человека и домашние условия позволяют, уход можно организовать по месту жительства.

Однако «государство платит» и «человек ничего не платит» — не одно и то же. Собственный взнос по Wlz государственная служба CAK рассчитывает с учетом дохода и части имущества. В 2026 году на размер платежа начинают влиять активы свыше €36 952 для одного человека и €73 904 для пары: к учитываемому доходу прибавляют 4% суммы, превышающей этот порог. Верхний предел ежемесячного взноса за длительный уход составляет €3061,80.

Меняется и оплата муниципальной помощи. С 2027 года правительство планирует отказаться от единого невысокого взноса за часть услуг Wmo и сделать его зависимым от доходов и имущества. По опубликованной модели обеспеченные домохозяйства будут платить больше, чем люди с низким доходом.

Так выглядит нидерландский компромисс. Система помогает пожилому человеку как можно дольше сохранять самостоятельность и жить дома, но по мере роста потребности в уходе все настойчивее спрашивает, какую часть расходов он способен взять на себя.

Во Франции счет иногда доходит до детей

Во Франции оплата долгосрочного ухода складывается из нескольких частей. Утрату самостоятельности помогает компенсировать персонализированное пособие APA — allocation personnalisée d’autonomie. Его можно использовать для помощи дома или оплаты части ухода в EHPAD — специализированном учреждении для пожилых людей, нуждающихся в постоянной поддержке. Право на APA не исчезает из-за высокого дохода, но доля самого получателя растет вместе с его финансовыми возможностями.

Проживание в учреждении оплачивается отдельно. Если доходов пожилого человека недостаточно, можно обратиться за социальной помощью ASH — aide sociale à l’hébergement. Именно здесь французская система заметно отличается от немецкой: департамент вправе учитывать возможности не только самого получателя и его партнера, но и родственников, обязанных по закону оказывать ему материальную поддержку. К ним относятся дети, а в некоторых случаях — зятья и невестки.

Даже выплаченная государством помощь не всегда исчезает бесследно. Впоследствии власти могут вернуть часть расходов, например за счет наследственного имущества получателя. Внуков при оформлении ASH для бабушки или дедушки от такой обязанности теперь освобождают.

Франция при этом продолжает делать ставку на помощь дома. Но даже здесь в 2026 году произошла небольшая, но показательная перемена: возраст, с которого пожилой человек, напрямую нанимающий домашнего помощника, автоматически получает льготу по части социальных взносов, повысили с 70 до 80 лет. Для людей с инвалидностью и некоторых других категорий действуют отдельные правила.

Эта поправка не переворачивает систему, но показывает, насколько стоимость домашнего ухода зависит не от одного пособия, а от множества связанных с ним налоговых и социальных механизмов.

Испания направляет миллиарды в систему, не успевавшую за спросом

Если британская дискуссия сегодня во многом сводится к вопросу, откуда взять деньги, то Испания летом 2026 года уже резко увеличила государственное финансирование системы помощи людям, утратившим самостоятельность, — SAAD.

В июне правительство приняло экстренный пакет и повысило минимальное государственное финансирование на каждого получателя. Вклад центральной администрации в систему в 2026 году должен составить около €5,5 млрд. Новые суммы начали применять с 1 июля. На тот момент помощь или услуги через SAAD получали почти 1,7 млн человек.

В июле Конгресс одобрил проект более широкой реформы. Он расширяет набор услуг и делает акцент на возможности человека оставаться дома и получать персонализированную поддержку вместо автоматического переезда в крупное учреждение. Правительство рассчитывает довести вклад центрального государства до половины общего финансирования системы и направить автономным сообществам дополнительно около €6,2 млрд в 2026–2027 годах.

Однако для конкретной семьи Испания все равно не превращается в единую национальную кассу. SAAD совместно финансируют центральное правительство и автономные сообщества, а доступные услуги, очереди и размер собственного взноса зависят от региона и финансового положения получателя. Одинаковая степень утраты самостоятельности в Мадриде и Каталонии не обязательно означает одинаковый путь от заявления до реальной помощи.

Испанская реформа интересна прежде всего сменой акцента. Вопрос уже не только в том, сколько государство доплатит за место в учреждении, а в том, сможет ли человек получить достаточно поддержки, чтобы до переезда туда вообще не дошло.

Переезд в учреждение перестает быть единственным сценарием

Все пять стран постепенно сходятся в одном: большинство людей хотят оставаться дома как можно дольше, а для государства домашний уход часто обходится дешевле постоянного проживания в учреждении. Поэтому между самостоятельной жизнью и домом престарелых растет целая промежуточная система — домашние помощники, дневные центры, адаптация квартиры, медицинские визиты, временный уход и выплаты родственникам, которые берут часть забот на себя.

Спор идет на фоне более широкого вопроса о том, сколько Европа вообще готова тратить на социальную поддержку: RTVI ранее рассказывал, почему новая бюджетная модель ЕС вызывает опасения из-за возможного сокращения финансирования социальных услуг

Но общего ответа на вопрос «кто платит?» по-прежнему нет.

Германия заранее собирает взносы через отдельное обязательное страхование, но оставляет человеку заметную долю расходов. Нидерланды предлагают широкий набор помощи, одновременно все сильнее привязывая личный платеж к финансовым возможностям. Во Франции недостаток денег в отдельных случаях становится проблемой не только пожилого человека, но и его взрослых детей. Испания увеличивает общественную часть счета. Англия вновь пытается решить, насколько справедливо требовать от человека использовать накопления и жилье для оплаты ухода.

И, пожалуй, главный европейский сдвиг 2026 года состоит не в появлении новой универсальной модели. Долгосрочный уход все меньше воспринимают как частную семейную проблему, однако ни одна из крупных систем пока не готова полностью взять связанные с ним расходы на себя.

Поэтому семье лучше выяснять правила не тогда, когда врач уже говорит, что родственника нельзя оставлять одного. Какая помощь доступна дома, когда начинается собственная доплата и что произойдет с накоплениями или жильем — в европейских системах эти вопросы могут оказаться не менее важными, чем выбор учреждения.