Турция больше не хочет стучаться в закрытую дверь Евросоюза
Почему Эрдоган заявил, что членство в ЕС теперь не является приоритетом для Анкары?
После десятилетий ожидания Анкара, похоже, готова пересмотреть сам подход к отношениям с Брюсселем. Но за этим решением может стоять не отказ от Европы, а попытка избавиться от роли страны-кандидата и перейти к отношениям с ЕС как с равным партнером. В какие направления теперь смотрит Турция и имеет ли это негативные последствия для самого ЕС? На эти и другие вопросы RTVI ответили эксперты.
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил в интервью телеканалу Al Jazeera, что членство больше не является приоритетом для Анкары, тем более что, по его словам, Европа не стремится принимать Турцию в альянс. Эрдоган подчеркнул, что в результате «проигравшим» останется сам ЕС.
Процесс вступления Турции в ЕС затянулся более чем на 20 лет. Анкара подала заявку еще в 1987 году, в 1999-м получила статус кандидата, а в 2005 году начала официальные переговоры о вступлении.
Однако со временем отношения с Брюсселем стали ухудшаться, а переговоры фактически остановились.
Можно ли считать заявление Эрдогана окончательным отказом Турции от европейского вектора?
Заявление Эрдогана нельзя рассматривать как полностью новый поворот во внешней политике Анкары.
По словам политолога и преподавателя экономического факультета РУДН Фархада Ибрагимова, позиция турецкого руководства по этому вопросу менялась в зависимости от политической ситуации в стране.
Как поясняет эксперт, когда в окружении президента усиливались сторонники либеральных реформ, Эрдоган выступал за вступление в ЕС.
Когда же возрастало влияние силовых структур, консерваторов и националистов, Анкара, наоборот, отдалялась от идеи сближения с ЕС.
При этом сегодня, по оценке собеседника RTVI, ни Брюссель, ни Анкара не рассматривают полноценное членство Турции в ЕС как реалистичную среднесрочную цель. Эксперт связал это с несколькими причинами.
Эту оценку разделяет эксперт по Турции и межкультурной коммуникации Екатерина Караджа.
«Многие восприняли заявление Эрдогана как новость, но по факту он всего лишь зафиксировал текущее положение», – заявила эксперт.
По ее словам, после 2016 года переговоры о вступлении Турции в ЕС фактически зашли в тупик, а затем остановились.
«Турция оставалась кандидатом на вступление в ЕС только на бумаге, в то время как и в Анкаре, и в Брюсселе давно никто не верил, что она в конце концов вступит в Евросоюз», – объяснила собеседница RTVI.
Фархад Ибрагимов объяснил эту тенденцию несколькими причинами. Во-первых, это позиция самого Евросоюза.
«Европейский парламент заявил, что переговоры не могут быть возобновлены в нынешних условиях. В Брюсселе связывают это прежде всего с ситуацией с демократией, верховенством права и соблюдением фундаментальных свобод в стране», – объяснил Фархад Ибрагимов.
Еще одним фактором политолог назвал состояние турецкой экономики.
Последние годы наблюдается экономический рост в Турции. По словам собеседника RTVI, ВВП за 25 лет вырос почти в 7 раз. За год экономический рост достиг показателя примерно 3,5%. Однако «инфляция чрезвычайно жесткая, исчисляется десятками процентов», заявил эксперт.
Он также отмечает рост курса доллара по отношению к турецкой лире и указывает, что около 30% населения находятся под риском бедности или социальной изоляции.
На этом фоне, считает политолог, для ЕС вступление Турции создало бы дополнительные экономические риски.
При этом Анкара и без членства в Евросоюзе сохраняет возможности для развития торговли и получения доходов от своего положения между разными рынками.
В частности, эксперт обращает внимание на роль Турции в параллельном импорте.
«Анкара является важным связующим звеном в контексте иранского, российского и других вопросов», – отметил Фархад Ибрагимов.
По словам эксперта, перспективы Турции осложняет и позиция ряда стран ЕС, которые выступают против ее вступления. В частности, он упомянул «греческое, австрийское и французское лобби», а также Швецию и Финляндию.
Куда пойдет Турция без ЕС
Отказ от приоритета членства в ЕС не означает, что Турция полностью развернется в сторону какого-то одного региона. По словам экспертов, внешняя политика Анкары не является единонаправленной: Турция одновременно развивает отношения с Европой и странами Ближнего Востока, усиливает свое присутствие в Центральной Азии и стремится играть более заметную роль в международных переговорах.
Однако важно отметить, что отдельное место во внешней политике Анкары занимает концепция «Тюркского мира». Турция активно развивает связи со странами Центральной Азии и Закавказья и стремится играть в этом пространстве роль неформального лидера. Одной из ключевых площадок для этого Анкара считает Организацию тюркских государств, через которую развиваются политические, экономические и культурные связи между странами. В мае 2026 года Эрдоган заявил, что предстоящий период должен стать «веком Тюркского мира».
По мнению Фархада Ибрагимова, внешняя политика Анкары традиционно строится на «многовекторности», стремясь одновременно развивать отношения с разными центрами силы.
Политолог отметил, что на Ближнем Востоке Анкара продолжает укреплять связи с Саудовской Аравией и другими арабскими монархиями.
Одним из последних примеров стало Мекканское совместное оборонное соглашение, которое 7 августа Турция, Саудовская Аравия и Пакистан заключили в сфере взаимной обороны.
Эксперт считает, что в будущем сотрудничество в рамках этого формата может выйти за пределы военно-политической сферы.
«Никто не исключает, что через некоторое время Эрдоган или Саудовская Аравия заявит: давайте на основе этого соглашения еще экономический блок преобразуем», – пояснил собеседник RTVI.
Отдельно эксперт подчеркнул взаимоотношения Турции с БРИКС.
По его мнению, Анкара заинтересована в развитии отношений с объединением, однако ее возможное участие сталкивается с определенными ограничениями. В БРИКС есть страны, которые не стремятся видеть в объединении Турцию как члена НАТО. При этом Россия, по оценке политолога, поддерживает участие Анкары.
При этом полностью отказываться от западного направления Анкара не собирается.
«Как только они увидят, что у них есть какая-то возможность зацепиться за Европейский союз, они будут за него зацепляться», – заявил Фархад Ибрагимов.
Эксперт считает, что такой подход соответствует политике Эрдогана: Анкара стремится не выбирать между отдельными центрами силы, а сохранять возможности для сотрудничества с каждым из них.
При этом возможности Анкары проводить самостоятельную внешнюю политику во многом зависят от состояния ее экономики.
«Турция хотела бы делать ставку на стратегическую автономию, но для этого ей нужны деньги, а с деньгами у нее все очень не очень хорошо», – отметил собеседник RTVI.
Партнерство вместо членства
По словам Фархада Ибрагимова, Анкара заинтересована прежде всего в практическом сотрудничестве с Евросоюзом.
Речь идет о развитии торговли и инвестиций, доступе к технологиям, транспортных проектах, упрощении визового режима и взаимодействии в сфере безопасности.
«Такой формат позволяет Турции сохранить основные практические преимущества отношений с Евросоюзом», – подчеркнул политолог.
При этом партнерство, в отличие от полноценного членства, не предполагает передачи части суверенных полномочий Брюсселю и не создает такой же зависимости от политических требований ЕС, считает эксперт.
При этом тесные экономические связи делают сотрудничество выгодным для обеих сторон.
В 2025 году товарооборот Турции и ЕС составил более €200 млрд, причем на Евросоюз пришлось около 42% внешней торговли Турции, объяснил эксперт. Саму Турцию он называет пятым по величине торговым партнером ЕС.
Более того, Екатерина Караджа отметила, что переход к партнерству позволит Анкаре изменить саму логику отношений с Брюсселем.
«Когда Анкара продолжает переговоры о вступлении в ЕС, где ее заведомо не хотят, она оказывается в слабой позиции просящего», – объяснила эксперт.
Что Европа может потерять без Турции в ЕС
Во-первых, исчезновение перспективы членства Турции в ЕС «значительно уменьшит возможности Брюсселя влиять на решения Анкары», заявил Фархад Ибрагимов. Пока сохраняется перспектива членства, даже если она выглядит маловероятной, ЕС может использовать переговоры и требования в сфере права, экономики и внешней политики как инструмент воздействия на Турцию.
Вторым важным направлением политолог назвал безопасность.
Турция контролирует выход из Черного моря, находится рядом с Кавказом и Ближним Востоком и располагается на основных миграционных маршрутах. Кроме того, у страны крупные вооруженные силы и развитый оборонно-промышленный комплекс. Эксперт считает, что значение Турции для европейской безопасности может возрастать на фоне дискуссий о снижении зависимости Европы от США. Он называет Анкару второй военной силой НАТО после США, а без учета американского потенциала – крупнейшей военной силой альянса.
Еще одна сфера, где Европа зависит от сотрудничества с Анкарой, – миграция. Собеседник RTVI объяснил, что Турция играет важную роль в регулировании миграционных потоков в Европу: в стране находятся миллионы беженцев и просителей убежища, в том числе из Сирии, Афганистана и африканских стран.
Поэтому, по его словам, сотрудничество с Анкарой остается одним из ключевых условий для ограничения неконтролируемой миграции в ЕС.
Екатерина Караджа также отметила молодое население Турции как еще один возможный плюс для стран ЕС. Ее вступление могло бы снизить средний возраст жителей Евросоюза и дать европейской экономике дополнительную рабочую силу.
При этом, по словам эксперта, потенциальные преимущества сопровождались бы и рисками. В итоге ЕС, оценивая возможные плюсы и минусы, не стал продолжать переговоры о вступлении Турции.
Кроме того, Фархад Ибрагимов добавил, что Европа может столкнуться с трудностями в сфере торговли, энергетики и транспортных связей. Причиной является то, что Турция играет роль связующего звена между европейским рынком, Ближним Востоком и Азией, поэтому ее значение выходит за рамки двусторонних отношений с ЕС.
При этом собеседник RTVI подчеркивает, что отказ Турции от стремления вступить в ЕС не означает автоматического разрыва с Европой.
Главное изменение, по его оценке, может произойти в характере этих отношений.
«Главная потеря ЕС будет заключаться не в полном уходе Турции, а в том, что Анкара станет менее восприимчивой к европейским требованиям», – заключил Фархад Ибрагимов.