Соглашение ЕС и МЕРКОСУР под угрозой срыва из-за протекционизма и фермерских протестов
Торговое соглашение между Европейским союзом и странами МЕРКОСУР оказалось в сложной политической ситуации. Переговоры, продолжавшиеся с 1999 года, завершились в 2024 году, соглашение было подписано в январе 2026 года, а его торговая часть с 1 мая начала временно применяться. Однако окончательная ратификация в ЕС еще не завершена. Против сделки выступают, в частности, Франция, Польша, Ирландия, Австрия и Венгрия, тогда как европейские фермеры опасаются усиления конкуренции со стороны южноамериканской сельскохозяйственной продукции, отмечает Euractiv.
Долгий путь к соглашению
Переговоры между ЕС и МЕРКОСУР — Аргентиной, Бразилией, Парагваем и Уругваем — ведутся с 1999 года. В декабре 2024 года стороны объявили о завершении переговоров, а 17 января 2026 года подписали соглашения в Асунсьоне.
При этом говорить о полном вступлении соглашения в силу пока нельзя. Его торговая часть — Временное торговое соглашение (Interim Trade Agreement, ITA) — начала временно применяться 1 мая 2026 года после завершения необходимых внутренних процедур в странах МЕРКОСУР. Еврокомиссия указывает, что временное применение должно обеспечить европейским производителям и экспортерам снижение тарифов и доступ к рынкам Аргентины, Бразилии, Парагвая и Уругвая.
Окончательное вступление в силу партнерского соглашения требует завершения европейских процедур ратификации. Поэтому нынешний конфликт вокруг сделки — это уже не вопрос о том, начнет ли она действовать вообще, а вопрос о том, удастся ли ЕС довести ее до окончательного утверждения.
Почему соглашение встретило сопротивление
9 января 2026 года Совет ЕС одобрил подписание и временное применение торгового соглашения. Решение было принято квалифицированным большинством. Против выступили Франция, Польша, Ирландия, Австрия и Венгрия.
Основные претензии оппонентов связаны с сельским хозяйством. Европейские фермеры опасаются, что снижение тарифов увеличит импорт из Южной Америки и усилит конкуренцию для производителей ЕС, которые работают в условиях более жестких экологических и санитарных требований.
Соглашение предусматривает специальные тарифные квоты для ряда чувствительных товаров. Например, для говядины предусмотрена квота в размере до 99 тыс. тонн в год после переходного периода, причем импорт в пределах квоты облагается сниженной пошлиной. ЕС также предусмотрел защитные механизмы, позволяющие принимать меры при серьезном ущербе европейским производителям.
Именно сельскохозяйственная составляющая остается одним из главных источников политического давления на Брюссель.
Европарламент и юридическая процедура
Еще одним препятствием для окончательной ратификации стал Европарламент. В январе 2026 года депутаты инициировали обращение в Суд ЕС с просьбой оценить соответствие соглашения договорам Евросоюза.
Таким образом, Европарламент не просто «отложил голосование», а запустил отдельную юридическую процедуру. В парламентских документах соглашение по-прежнему проходит как международное соглашение, находящееся на стадии рассмотрения.
При этом временное торговое соглашение уже применяется. Еврокомиссия прямо указывает, что оно действует с 1 мая 2026 года, пока ожидается окончательная ратификация.
Это создает необычную ситуацию: торговые преимущества соглашения уже реализуются, тогда как политическая дискуссия о его окончательном утверждении продолжается.
Квоты становятся новым источником споров
Дополнительные сложности возникли вокруг распределения тарифных квот между четырьмя странами МЕРКОСУР.
Еврокомиссия установила правила управления квотами. Согласно этим правилам, государства МЕРКОСУР могут самостоятельно распределять предоставленные ЕС объемы между собой, но должны заранее уведомлять Евросоюз о таком распределении. Поскольку на момент начала временного применения соглашения соответствующее уведомление не было представлено, распределение квот между странами блока в 2026 году не осуществлялось.
Этот вопрос имеет практическое значение для европейских производителей: им важно понимать, какие именно объемы продукции и из какой страны смогут поступать на рынок ЕС по льготным тарифам.
Новые разногласия вокруг бразильского мяса
Ситуацию осложняет и спор вокруг соблюдения Бразилией европейских требований к использованию противомикробных препаратов.
Еврокомиссия установила, что Бразилия должна предоставить необходимые гарантии соответствия требованиям ЕС. В противном случае с 3 сентября 2026 года Бразилия будет исключена из перечня стран, допущенных к поставкам в ЕС ряда категорий продукции животного происхождения, включая говядину и птицу. Речь идет не о всеобщем запрете на импорт бразильского мяса, а о допуске продукции с точки зрения соответствия конкретным требованиям ЕС.
Этот конфликт важен и для дискуссии о МЕРКОСУР: критики соглашения используют подобные случаи как аргумент в пользу более жесткого контроля за тем, соответствует ли импортная продукция европейским требованиям.
Фуа-гра и новая напряженность между Бразилией и Францией
Еще один спорный сюжет появился в июле, когда президент Бразилии Луис Инасиу Лула да Силва подписал закон, запрещающий производство и продажу продуктов, полученных в результате принудительного кормления животных. Закон прямо распространяется, в частности, на фуа-гра и должен вступить в силу через 180 дней после публикации.
Для Франции, являющейся крупнейшим производителем фуа-гра, решение стало особенно чувствительным. Однако связывать этот спор непосредственно с перспективами ратификации соглашения ЕС-МЕРКОСУР следует осторожно: запрет является отдельным бразильским внутренним законодательным решением и сам по себе не создает юридического основания для блокирования торгового соглашения.
При этом история с фуа-гра показывает более широкую проблему: ЕС и страны МЕРКОСУР сталкиваются с различиями в регулировании сельскохозяйственного производства, защиты животных и экологических стандартов.
Между экономическими интересами и политическим давлением
Для сторонников соглашения его преимущества выходят далеко за пределы сельского хозяйства. Еврокомиссия рассчитывает, что снижение тарифов расширит возможности европейских производителей автомобилей, фармацевтической продукции, оборудования, услуг и агропродовольственных товаров на рынках четырех стран МЕРКОСУР.
Для ЕС соглашение имеет и геополитическое значение. Оно должно укрепить торговые связи с Южной Америкой в условиях растущей конкуренции между крупными мировыми экономическими центрами.
Противники сделки, напротив, считают, что потенциальные преимущества для промышленности и экспортеров не компенсируют риски для европейского сельского хозяйства. Особенно остро вопрос воспринимается во Франции, где правительство находится под давлением фермерских организаций.
Больше, чем просто экспорт: взгляд из-за океана
Геополитический аналитик Ивон Алвес Гарсия из Аргентины в разговоре с корреспондентом RTVI отметила, что соглашение между МЕРКОСУР и Европейским союзом часто преподносится как дипломатическая победа, но если присмотреться к нему, в том числе из Южной Америки, за этим скрывается глубокое неравенство.
«Протесты европейских фермеров против этого пакта — ценный урок: крупные экономические державы защищают свои стратегические отрасли всеми силами, как только чувствуют малейшую угрозу. Десятилетиями нам твердили, что открытость, снижение барьеров и свободная конкуренция — это путь к развитию, но селективный протекционизм, который они демонстрируют сегодня, доказывает, что, когда их собственная производственная структура оказывается под угрозой, теория свободного рынка отходит на второй план», — заявила Гарсия.
Двойной стандарт ЕС заставляет страны МЕРКОСУР смотреть «гораздо дальше» простого торгового баланса.
«Реальный риск заключается в закреплении сырьевой модели, известной Латинской Америке уже более века, где торговый обмен не сокращает, а углубляет нашу технологическую зависимость. Европе же, на самом деле, от нас нужны энергоресурсы, критически важные минералы и продовольственная безопасность. Это наш главный козырь на переговорах», — сказала эксперт.
По ее словам, при этом МЕРКОСУР не должен подходить к соглашению «с позиции отчаяния». Вместо этого необходимо использовать потребность Европы, чтобы добиться инвестиций, передачи технологий и условий, позволяющих развивать реальную промышленность в своем регионе.
«В конечном счете, успех этого пакта измеряется не тем, сколько мы сможем продать, а нашей способностью превратить этот обмен в двигатель автономного развития. Речь идет не о противодействии торговле, а о четком понимании того, что промышленное развитие не дается в подарок: это структура, которую мы должны построить сами, гарантируя, что соглашение послужит инструментом роста, а не окончательным подтверждением нашего статуса простых поставщиков базового сырья», — заключила Гарсия.
Что будет дальше
В ближайшей перспективе главным вопросом остается судьба окончательной ратификации. Временное применение позволяет соглашению функционировать уже сейчас, однако без завершения европейских процедур его долгосрочный статус остается неопределенным.
При этом полностью «похоронить» сделку уже невозможно в том смысле, который подразумевался на момент завершения переговоров в 2024 году: торговая часть соглашения уже временно действует с 1 мая 2026 года.
Поэтому основная интрига теперь заключается в другом: сможет ли Евросоюз превратить временное соглашение в полноценный долгосрочный торговый режим, преодолев сопротивление части государств-членов, юридические вопросы в Европарламенте и давление со стороны европейского сельскохозяйственного сектора.
Для Брюсселя это одновременно экономический и политический тест. С одной стороны, ЕС стремится расширить экспортные возможности европейских компаний и укрепить связи с Южной Америкой. С другой — любое решение по МЕРКОСУР приходится принимать в условиях растущей чувствительности европейских избирателей к вопросам продовольственной безопасности, конкуренции и защиты собственного сельского хозяйства.