Шведская служба безопасности подозревает российских дипломатов в связи с СВР

Служба государственной безопасности Швеции (САПО) заявила, что два российских дипломата работали на Службу внешней разведки России и завербовали дипломата третьей страны. Все трое впоследствии были вынуждены покинуть Швецию после решений властей. При этом имена фигурантов, страну третьего дипломата и основную часть материалов, на которых основаны выводы о работе россиян на СВР и вербовке агента, САПО публично не раскрыла.

По версии шведской контрразведки, предполагаемый агент собирал информацию, связанную с центральным политическим руководством страны. САПО утверждает, что эти сведения могли использоваться для влияния на принятие решений и дискредитации Швеции, Евросоюза и НАТО.

Служба заявляет, что длительное время наблюдала за участниками предполагаемой операции, изучала их встречи и получила представление о содержании поручений и собираемой информации. Однако именно эти материалы почти полностью остаются закрытыми.

Уголовного процесса против троих нет: все они обладали дипломатическим иммунитетом. Поэтому принадлежность двух россиян к СВР, вербовка третьего дипломата и заявленные цели операции являются выводами САПО, основанными преимущественно на засекреченных оперативных данных, а не обстоятельствами, проверенными в открытом судебном процессе.

Это не означает, что выводы контрразведки неверны. Однако специфика дела делает САПО одновременно основным источником обвинений и владельцем большей части доказательств, которые позволили бы эти обвинения независимо проверить.

Встреча в пабе и подарок

Один из эпизодов, за которым наблюдала САПО, произошел в заведении в районе Стокгольма. На опубликованных материалах российский дипломат, которого служба считает сотрудником СВР, встречается с представителем другой иностранной дипломатической миссии.

По данным SVT, сотрудники САПО наблюдали за встречей. Во время контакта российский дипломат передал собеседнику подарок. Заместитель оперативного руководителя САПО Кристоффер Веделин связывает подобные передачи с выполнением предполагаемым агентом поручений.

Однако публичное значение этого эпизода ограничено. Встречи между дипломатами сами по себе являются обычной частью их профессиональной деятельности, а передача подарка без дополнительного контекста не доказывает агентурных отношений. САПО не сообщила, что находилось в подарке и какие конкретно действия предполагаемого агента предшествовали его получению.

Служба также утверждает, что один из российских дипломатов перед встречами предпринимал «масштабные конспиративные меры», чтобы избежать наблюдения. Что именно было зафиксировано и почему эти действия интерпретированы как конспирация, публично подробно не объясняется.

Поэтому фотографии встречи, подарок и наблюдение сами по себе не составляют полной доказательной базы. САПО утверждает, что главный вывод основан на значительно большем массиве оперативной информации, который остается закрытым.

Что САПО знает, но не показывает публично

По словам Веделина, контрразведка проследила деятельность группы достаточно подробно, чтобы установить, какие задания получал дипломат третьей страны и какую информацию он затем собирал. САПО также утверждает, что операция длительное время управлялась СВР.

Предполагаемый агент, по версии службы, собирал сведения о «центральном политическом принятии решений» в Швеции. Конечной целью назывались возможность воздействовать на обсуждение поляризующих вопросов, ослабление процесса принятия решений и дискредитация Швеции, ЕС и НАТО.

Однако публично не раскрывается, какие именно сведения требовалось получить, к каким государственным структурам или политикам имел доступ дипломат и какая информация фактически была передана российской стороне.

Не показан и предполагаемый механизм влияния. Из опубликованных материалов невозможно установить, каким образом полученные сведения должны были использоваться — для дипломатической работы, информационных операций, политических контактов или иных действий.

Особенно важно, что САПО не раскрыла конкретные основания, по которым двух российских дипломатов идентифицировали именно как сотрудников СВР. Для контрразведывательной операции засекречивание таких данных объяснимо, однако для внешнего наблюдателя оно означает невозможность независимо проверить одну из центральных частей версии службы.

Таким образом, публично подтверждаются контакты фигурантов, наблюдение за ними со стороны САПО и последующие дипломатические меры. Главные выводы о разведывательном характере этих контактов основаны на информации, которой располагает сама контрразведка, но которой нет в открытом доступе.

Дипломатов заставили покинуть Швецию

После передачи материалов САПО дело перешло на уровень правительства. Министр иностранных дел Мария Мальмер Стенергард подтвердила, что все трое были аккредитованными дипломатами и в итоге покинули страну.

Министр юстиции Гуннар Стрёммер заявил, что власти хотели таким образом показать Москве, что Швеция не намерена мириться с подобной деятельностью.

Само решение правительства свидетельствует о том, что материалы САПО сочли достаточно серьезными для дипломатических мер. Однако исполнительная власть не является независимым арбитром достоверности расследования: кабинет получает информацию от собственной службы безопасности и одновременно принимает политические решения на ее основе.

Открытой судебной проверки доказательств в данном случае не было из-за дипломатического статуса фигурантов. Поэтому между оперативной оценкой САПО и политической реакцией правительства отсутствует тот этап публичного состязательного процесса, на котором обвинения могли бы проверить защита и суд.

Политический контекст раскрытия дела

Нынешнее правительство Ульфа Кристерссона занимает последовательно жесткую позицию в отношении российского государства. Поддержку Украины и усиление давления на Москву кабинет относит к главным внешнеполитическим приоритетам.

В программном внешнеполитическом заявлении на 2026 год правительство сформулировало свою линию как увеличение поддержки Украины и давления на Россию. Кабинет также утверждает, что Россия останется серьезной угрозой европейской безопасности даже после окончания нынешней войны.

Жесткая линия затрагивает не только российские государственные структуры. В июне Швеция вместе с рядом других стран ЕС выступила за дополнительные ограничения на выдачу туристических виз гражданам России, объясняя это в том числе соображениями безопасности.

Этот политический контекст важен при оценке публичной подачи нынешнего дела. Правительство, которое последовательно строит политику вокруг тезиса о долгосрочной российской угрозе, получает от раскрытия предполагаемой операции подтверждение собственной линии в сфере безопасности.

Однако политическая заинтересованность правительства и достоверность оперативных выводов САПО — разные вопросы. Наличие у кабинета политической выгоды не означает, что разведывательная операция выдумана или что контрразведка сфальсифицировала материалы.

В то же время оно требует осторожности с использованием официальных заявлений как независимого подтверждения версии САПО: правительство и служба безопасности в данном случае являются частями одной государственной системы, а не двумя независимыми источниками доказательств.

Публикация за месяц до выборов

Дополнительное значение имеет дата раскрытия дела. Парламентские выборы в Швеции пройдут 13 сентября — примерно через месяц после заявления САПО.

Действующее правоцентристское правительство подходит к голосованию с неблагоприятных для него позиций. В крупном июньском опросе национального статистического ведомства левоцентристский оппозиционный блок набирал 55,2%, а партии правительства вместе со «Шведскими демократами» — 42,6%.

Национальная безопасность при этом относится к заметным темам кампании. Публичное сообщение о раскрытой российской разведывательной операции позволяет правительству демонстрировать одновременно существование внешней угрозы и способность государственных структур противодействовать ей.

Поэтому у истории есть очевидный предвыборный потенциал, а действующая власть объективно может использовать ее в подтверждение собственной жесткой политики безопасности.

Но на этом заканчиваются установленные обстоятельства. Нет публичных данных о том, что правительство поручило САПО раскрыть дело именно 10 августа, что дата заявления подбиралась с учетом выборов или что материалы расследования были преувеличены ради политического эффекта.

Стрёммер, напротив, заявил, что правительство не связывает предполагаемую операцию с выборами и рассматривает ее как часть более долгосрочной российской разведывательной активности.

Поэтому корректнее разделять два вопроса. Предполагаемая операция могла существовать независимо от выборов, а ее публичное раскрытие за месяц до голосования — одновременно приносить политическую выгоду действующему кабинету. Установить, сыграл ли предвыборный расчет роль в выборе момента публикации, по открытым данным невозможно.

Швеция ранее возглавила коалицию стран, требовавших ужесточить выдачу туристических виз россиянам

Российские спецслужбы и Швеция

САПО и ранее относила Россию к основным источникам разведывательной угрозы. По оценке службы, российские спецслужбы интересуются политическими решениями Стокгольма, членством Швеции в НАТО и ЕС, оборонной промышленностью, военным потенциалом и поддержкой Украины.

Шведские власти уже принимали дипломатические меры против российских представителей. В апреле 2023 года Стокгольм потребовал покинуть страну от пяти сотрудников российского посольства, заявив, что их деятельность была несовместима с дипломатическим статусом.

Этот контекст делает версию САПО о российской разведывательной активности не изолированным утверждением, а частью многолетней оценки угрозы со стороны шведских спецслужб. Но предыдущие дела и общая оценка России как разведывательной угрозы не являются доказательством причастности конкретных фигурантов нынешней истории.

По состоянию на 10 августа достоверно известно, что САПО длительное время наблюдала за контактами трех дипломатов, после чего все они покинули Швецию в результате решений властей. Контрразведка утверждает, что два россиянина были сотрудниками СВР, третий дипломат был ими завербован, а целью операции был сбор информации для воздействия на политические процессы.