Религиозный ренессанс или миф: действительно ли молодежь Европы возвращается в церковь?

Фото: Вестминстерский дворец в Лондоне. Nathan Colquhoun / Flickr (CC BY-NC-SA 2.0)

Почему молодые европейцы стали верить в Бога?

В Европе появились признаки нового интереса молодежи к религии, однако говорить о массовом возвращении поколения Z в церковь пока рано. Но почему часть молодежи начала приобщаться к вере и означает ли это, что она стала более консервативной, рассказал RTVI руководитель Центра по изучению проблем религии и общества Роман Лункин.

Молодежь в Финляндии стала религиознее

Один из самых заметных примеров последних лет – Финляндия.

Исследование, опубликованное в американском «Журнале научного изучения религии» (JSSR) в 2026 году, показывает существенный рост веры в Бога среди подростков, участвующих в подготовке к конфирмации. В 2019 году в существование Бога верили 36% мальчиков из этой группы. К 2025 году показатель достиг 67%. То есть за 6 лет рост составил 31 процентный пункт.

Среди девочек доля верящих увеличилась с 35% до 56%. При этом доля подростков, участвующих в конфирмационной подготовке, существенно не изменилась и оставалась примерно на уровне 3/4, поэтому финский случай скорее говорит о повышении интереса к религиозному мировоззрению, чем о массовом возвращении к церковной жизни.

Ирландия: молодежь начала чаще ходить на службы

Данные Европейского социального исследования (ESS) показывают резкий отскок после длительного периода падения религиозной активности.

Среди ирландцев в возрасте 16-29 лет доля тех, кто посещает религиозные службы еженедельно или чаще, снизилась с 32% до 9% в период с 2002 по 2022 год. Однако в 2023-2024 годах показатель вырос до 14%.

Еще заметнее ситуация среди молодых ирландских католиков. Доля тех, кто посещает мессу еженедельно или чаще, увеличилась с 7% до 17% между показателями 2020-2022 и 2023-2024 годов. Однако даже после этого роста показатель остается значительно ниже уровня начала 2000-х, когда еженедельно на службы ходил примерно каждый второй молодой католик.

При этом ирландские данные позволяют пока говорить скорее только о частичном восстановлении религиозной практики, но не о полном развороте многолетней тенденции. Ирландия при этом остается пока менее религиозной, чем несколько десятилетий назад.

Юго-Восточная Европа: рост есть, но не везде

Отдельные признаки роста обнаруживаются и в странах Юго-Восточной Европы. Согласно исследованию молодежи в Юго-Восточной Европе в 2024 году, среди молодого населения Черногории доля тех, кто посещает религиозные службы как минимум раз в месяц, выросла с 28,3% до 33,8% за 6 лет.

В Боснии и Герцеговине этот показатель за это время увеличился с 41,8% до 43,7%.

Но эта же статистика показывает, насколько опасно говорить о едином европейском тренде. В Хорватии доля молодежи, регулярно посещающей службы, за тот же период, напротив, сократилась с 43,4% до 25,6%. В Румынии показатель снизился с 28,7% до 21,4%, а в Северной Македонии – с 31,1% до примерно 25%.

Таким образом, даже в относительно близких по историческому и религиозному контексту странах молодежь демонстрирует совершенно разную динамику.

Что стоит за интересом молодежи

По мнению Романа Лункина, рост интереса к религии в Европе следует рассматривать в более широком контексте – как часть реакции общества на изменения, происходившие в западных странах в последние десятилетия.

По его словам, на Западе, включая США и Западную Европу, усиливается реакция на неолиберализм и либеральную демократию, которые к концу XX века стали социальной нормой.

«Однако к 2010-м годам оказалось, что граждан не устраивает стремление полностью менять индивидуума, его образ жизни, открывать границы для всех, защищать только меньшинства как угнетенных в противовес любому большинству», – объяснил эксперт.

На этом фоне, по его мнению, вырос интерес к суверенитету, традиции и идентичности, в том числе религиозной. Одним из проявлений этого процесса эксперт называет рост участия молодежи в паломничествах к святым местам.

Собеседник RTVI подчеркнул, что в последние десять лет такое явление стало популярным и в России. Соотечественники иногда называют его «монастырингом».

Он также отметил рост числа крещений в ряде стран, прежде всего католических. При этом эксперт добавил: масштабы явления пока недостаточны, чтобы говорить о массовом возвращении Европы к религии.

Кроме того, рост религиозного интереса не означает восстановления прежнего доверия к церкви. По словам Романа Лункина, значительная часть европейцев по-прежнему скептически относится к традиционным религиозным институтам.

Эксперт обратил внимание на распространение так называемой «неаффилированной религиозности» – ситуации, когда человек считает себя верующим, но не относит себя к конкретной религиозной организации.

При этом эксперт отметил, что, несмотря на общую секуляризацию, растет число активных прихожан, среди которых заметную часть составляют молодежь и молодые семьи среднего возраста.

«Это новая религиозная интеллигенция, но она никогда не будет массовой в статистическом смысле», – заявил религиовед.

Миграция – причина или дополнительный фактор?

По мнению Романа Лункина, усиление ислама и миграционный кризис действительно повлияли на происходящие в Европе изменения, однако сами по себе не являются единственной причиной.

Эксперт считает, что миграция скорее стала одним из факторов более масштабной реакции на изменения европейского общества. К ней добавились экономические проблемы и политические конфликты, которые, по словам эксперта, сделали жизнь «менее комфортной и более бедной».

Возврат к консервативным ценностям?

При этом собеседник RTVI обращает внимание на то, что современные правые движения не обязательно выступают за возвращение к традиционной модели общества.

В качестве примера эксперт привел программу нидерландской Партии свободы Герта Вилдерса, где, по его словам, подчеркивается значение христианства и христианских традиций, однако одновременно присутствует более современное понимание семьи и социальных вопросов.

Поэтому происходящее он предлагает трактовать не как простой возврат к прошлому, а как поиск нового понимания идентичности.