Пушкин вне политики: почему русская культура продолжает жить в Европе
Русскую культуру в Европе пытались исключать из афиш и программ, но редкие издания Пушкина стали объектом международной охоты, Достоевский продолжает находить молодых читателей, а «Щелкунчик» остается частью рождественской традиции. Почему русская культура сохраняет актуальность и аудиторию на фоне политических конфликтов? Может ли бойкот, наоборот, привлечь к ней дополнительное внимание? И действительно ли культуру можно отделить от политики? На эти и другие вопросы RTVI ответили эксперты.
Отмена на афишах, классика – в жизни
После февраля 2022 года русская культура в Европе оказалась в центре политических споров. Театры, концертные площадки, фестивали и другие культурные учреждения в разных странах начали пересматривать программы: отменялись выступления российских коллективов, из репертуара убирались отдельные произведения, а сотрудничество с российскими артистами становилось предметом общественных дискуссий.
В ряде случаев эти решения распространялись не только на современное российское искусство, но и на произведения классиков, созданные задолго до нынешних политических конфликтов. Однако полностью вытеснить русскую культуру из европейского пространства оказалось невозможно. Пушкин и Достоевский продолжили издаваться и читаться, музыка Чайковского осталась в репертуаре европейских театров, а «Щелкунчик» — одной из главных рождественских постановок.
«Операция Пушкин»: зачем в Европе крали русские книги
В июне 2026 года во Франции завершился один из самых необычных процессов, связанных с русской культурой в Европе. Парижский суд приговорил шестерых граждан Грузии к срокам от 18 месяцев условно до семи лет лишения свободы за участие в серии краж редких русских книг из французских библиотек.
Дело стало частью более масштабного расследования, которое европейские правоохранители назвали Operation Pushkin – «Операция Пушкин». Речь идет не о единичном ограблении.
По данным The Guardian, в 2022–2023 годах организованная группа похитила около 170 редких изданий русских авторов из библиотек нескольких европейских стран. Их общая стоимость оценивалась примерно в €2,5 млн. Среди главных целей были первые и ранние издания произведений Александра Пушкина, Николая Гоголя и Михаила Лермонтова.
Кражи произошли, в частности, во Франции, Германии, Чехии, Эстонии, Финляндии, Латвии, Литве, Польше и Швейцарии.
Самое удивительное в этой истории – способ, которым действовали преступники. Они не просто приходили в библиотеку и забирали понравившуюся книгу. Сначала подозреваемые выдавали себя за исследователей и получали доступ к редким изданиям в читальных залах. Там они фотографировали книги, измеряли обложки и переплеты, изучали особенности экземпляров. Затем изготавливали копии и подменяли ими оригиналы. Подделки специально состаривали, чтобы сотрудники библиотек не сразу заметили исчезновение ценных экземпляров.
При этом остается важная деталь: похищенные книги до сих пор не найдены. По данным AFP, ни одно из произведений, украденных во Франции, на момент вынесения приговоров не было возвращено.
Стоимость таких книг определяется не только их редкостью. Первые и прижизненные издания имеют историческое значение: они позволяют изучать историю публикации произведений, особенности книжного дела и литературной жизни XIX века. Поэтому для библиотек и исследователей такие экземпляры являются частью культурного наследия.
Достоевский снова в моде: русская классика нашла молодого читателя
Российский литературовед и литературный критик Николай Подосокорский отметил, что интерес к Достоевскому среди молодежи не возник внезапно благодаря TikTok.
По его словам, писатель и раньше оставался востребованным за рубежом и регулярно появлялся в рейтингах лучших романов мировой литературы.
При этом социальные сети действительно меняют способ знакомства с классикой.
Собеседник RTVI подчеркнул, что молодежь сегодня не только читает Достоевского, но и создает вокруг его произведений собственный культурный контент.
В частности, в недавно вышедшем двухтомном исследовании Института мировой литературы РАН о «Преступлении и наказании» рассматривается и феномен фанфиков по мотивам романа.
Таким образом, TikTok в данном случае скорее стал новым способом распространения существующего интереса, а не причиной внезапного возвращения Достоевского к молодому читателю.
По мнению эксперта, меняются формы передачи культуры, но сами классические произведения сохраняют самостоятельную ценность.
Кандидат филологических наук, специалист по медиакоммуникациям, преподаватель «МИТРО» Анна Потсар обратила внимание на обратную сторону популярности классики в социальных сетях. По ее мнению, вирусный интерес еще не означает глубокого знакомства с творчеством писателя: внимание аудитории может концентрироваться на нескольких произведениях, которые проще воспринимаются современной молодежью.
Какое Рождество без «Щелкунчика»?
Попытки ограничить присутствие русской культуры в Европе касаются не только литературы. Русская музыка, балет и кинематограф также давно стали частью международного культурного пространства. И здесь эффект от «отмены» оказывается не менее неоднозначным: произведения, которые десятилетиями знакомы европейской публике, трудно просто исключить из культурной жизни.
Показателен пример «Щелкунчика» Петра Чайковского.
В феврале 2022 года британский театр Royal & Derngate отменил выступление Русского государственного балета Сибири, в программе которого был этот балет.
Однако уже в последующие рождественские сезоны балет регулярно возвращался на сцены Великобритании.
Например, в декабре 2024 года English National Ballet показывал свою постановку в London Coliseum, а Financial Times отмечала, что это была уже 11-я версия «Щелкунчика» компании.
В сезоне 2025 года постановки проходили сразу у нескольких крупных британских коллективов: Birmingham Royal Ballet, English National Ballet, Northern Ballet и Royal Ballet.
Та же картина наблюдается и в других европейских странах. Так, Венская народная опера включила «Щелкунчика» в рождественскую программу в декабре 2024 года.
Парижская опера также продолжает работать с балетом Чайковского: ее версия «Щелкунчика» в постановке Рудольфа Нуреева остается частью репертуарной традиции театра.
Когда культура оказывается сильнее политики
При этом эксперты по-разному оценивают способность культуры существовать независимо от политики.
Николай Подосокорский заявил, что говорить о полном культурном бойкоте России в Европе нельзя. По его словам, русскую классику невозможно просто исключить из мировой культуры, поскольку Достоевский, Чайковский, Тарковский и другие авторы уже слишком глубоко в нее вошли.
«На самом деле тотального бойкота нет», – отметил литературовед.
Однако собеседник RTVI отметил проблему положения русского языка.
По мнению эксперта, в долгосрочной перспективе именно сокращение числа людей, изучающих русский язык, может сильнее повлиять на востребованность современной русской культуры.
Анна Потсар, в свою очередь, не считает правильным жестко отделять общество от политики.
По ее мнению, европейская политическая повестка формируется самим европейским обществом и отражает его ценности. Поэтому говорить о существовании совершенно независимой от политики культурной памяти было бы слишком просто.
Вместе с тем собеседница RTVI отметила парадокс современного информационного пространства: попытка запретить произведение одновременно может привлечь к нему дополнительное внимание. Любая громкая история об отмене или бойкоте становится информационным поводом и рассказывает широкой аудитории о том, что именно пытаются исключить.
Эксперт приводит в пример рассказ Майка Гелприна «Свеча горела». В нем литература фактически исчезает из образовательной системы, однако интерес к книгам все равно сохраняется и передается новым поколениям.
По мнению эксперта, похожий механизм может работать и в реальной жизни: громкая попытка отменить или запретить произведение одновременно рассказывает о нем широкой аудитории. В современном информационном пространстве полностью скрыть подобную историю практически невозможно.