Туск обещал деполитизировать суд в Польше — теперь туда идет его бывший министр
4 сентября польский Сейм избрал Мацея Берека судьей Конституционного трибунала. За него проголосовали 226 депутатов при необходимых 219. Кандидат «Права и справедливости» Артур Котовский получил 184 голоса. Спор вызвала не квалификация Берека — ее практически не оспаривают даже критики. Еще в августе он входил в правительство Дональда Туска, а сам премьер называл его своей «правой рукой».
Для коалиции Туска это особенно неудобный сюжет. После восьми лет правления «Права и справедливости» она обещала вернуть независимость Конституционному трибуналу — одному из главных институтов польского кризиса верховенства права. А одним из способов сделать это сама же предложила не пускать в суд людей, которые только что работали в правительстве, и вот теперь таким кандидатом оказался бывший министр Туска.
Правило, которое оказалось необязательным
В сентябре 2024 года Сейм принял новый закон о Конституционном трибунале. Одним из предохранителей должна была стать четырехлетняя пауза между рядом политических должностей и креслом конституционного судьи.
На место в трибунале не смог бы претендовать человек, который в предыдущие четыре года был президентом, депутатом польского или Европейского парламента, членом правительства, государственным секретарем, заместителем министра или правительственным уполномоченным.
Венецианская комиссия Совета Европы поддержала эту идею. Она оговорила, что подобная пауза сама по себе не является общеевропейским стандартом, но сочла четырехлетний срок разумным именно для Польши — с учетом накопившихся сомнений в политической беспристрастности Конституционного трибунала.
Если бы предложенное самой коалицией правило действовало сейчас, Берек не смог бы стать судьей: между его уходом из правительства и голосованием Сейма прошли несколько недель, а не четыре года.
Юридического нарушения при этом нет. Закон 2024 года так и не вступил в силу. Тогдашний президент Анджей Дуда не подписал его и отправил на предварительный контроль в Конституционный трибунал. В июле 2025 года Конституционный трибунал признал ряд положений неконституционными и решил, что они неразрывно связаны с остальным пакетом.
Получилась удобная юридическая развилка: правило, которое большинство считало необходимым для защиты суда от политики, формально не действует — и потому не мешает ему избрать собственного недавнего министра.
Именно это, а не нарушение закона, стало главным противоречием назначения Берека.
Откуда вообще взялся польский кризис Конституционного трибунала
Чтобы понять, почему одно назначение вызывает столько вопросов, нужно вернуться в 2015 год.
Тогда уходящий Сейм, где большинство имела «Гражданская платформа», избрал пять судей Конституционного трибунала. Позднее сам Конституционный трибунал решил, что трое из них были назначены законно, поскольку соответствующие места освобождались еще во время полномочий прежнего парламента. Двое других должны были занять вакансии, возникавшие уже после выборов, и их избрание Конституции не соответствовало.
После победы «Права и справедливости» новый Сейм объявил прежние назначения утратившими силу и избрал других кандидатов. Президент Анджей Дуда отказался принять присягу у трех законно избранных судей, зато привел к присяге кандидатов нового большинства. В последующие годы конфликт распространился на состав трибунала, публикацию его решений и порядок работы.
В 2021 году Европейский суд по правам человека в деле Xero Flor v. Poland установил нарушение права на «суд, созданный на основании закона»: в рассмотрении жалобы участвовал судья, избранный на место, которое уже было законно занято.
Спор о легитимности Конституционного трибунала при этом остается не историей десятилетней давности, а частью текущей польской политики. Недавно RTVI писал о конфликте вокруг школьной реформы, в котором «Право и справедливость» обратилась в Конституционный трибунал, а министр образования поставила под сомнение его нормальное функционирование.
Нынешняя ситуация с Береком юридически другая. Его не избрали вместо уже законно назначенного судьи. Он должен занять вакансию после окончания 18 сентября девятилетнего срока Юстына Пискорского, а коалиция Туска не пытается одним решением заменить весь состав Конституционного трибунала.
Поэтому формула «Туск просто делает то же, что „Право и справедливость“» была бы слишком грубой. Проблема интереснее: насколько долго провозглашенные принципы деполитизации выдерживают столкновение с политически удобным кандидатом.
«Отличный юрист», который только что работал у Туска
Кандидатура Берека делает спор особенно неудобным: власти не приходится защищать слабого претендента.
Он доктор юридических наук, специалист по конституционному праву и законодательному процессу. С 2007 по 2015 год возглавлял Правительственный центр законодательства, был секретарем Совета министров, работал в Верховной контрольной палате и аппарате Сената. В правительстве Туска отвечал за координацию законодательного процесса и реализацию правительственной политики.
В августе Туск согласился отпустить Берека из правительства именно ради кандидатуры в Конституционный трибунал. Премьер объяснял выбор его компетентностью и подчеркивал, что Берек выполнял в кабинете скорее технократическую, чем партийную функцию.
Но четырехлетний барьер, предложенный той же коалицией в 2024 году, как раз не предполагал выяснять, был министр «достаточно партийным» или оставался технократом. Его смысл состоял в другом: создать видимую дистанцию между исполнительной властью и Конституционным трибуналом самим фактом прошедшего времени.
В августе девять общественных организаций, среди которых Хельсинкский фонд по правам человека, Фонд Батория и Watchdog Polska, призвали Берека отказаться от кандидатуры. Они специально оговорили, что не ставят под сомнение ни его юридические знания, ни личную честность. Проблемой они назвали настолько недавнюю связь с правительством, что назначение само может восприниматься частью общества как продолжение политизации Конституционного трибунала.
Профессор Варшавского университета Марцин Матчак сформулировал противоречие еще резче: Берек, по его словам, «отличный юрист», но одновременно «правая рука Дональда Туска».
Матчак опасается, что решение создаст готовый аргумент для следующей власти: если ее будут обвинять в отправке собственных политиков в Конституционный трибунал, она сможет сослаться на пример нынешней коалиции.
Единства по кандидатуре не оказалось даже внутри большинства. Против Берека 4 сентября проголосовали, в частности, спикер Сейма Влодзимеж Чажастый от Левых и депутат «Гражданской коалиции» Клаудия Яхира.
Можно ли вообще убрать политику из назначения судей
Полностью — нет, если не менять польскую Конституцию.
Судей Конституционного трибунала выбирает Сейм. Политическое решение поэтому заложено в устройство самого института, а поддержка парламентского большинства еще не означает, что конкретный судья будет выполнять его указания.
Вопрос в том, какие правила заставляют большинство хотя бы искать кандидатов за пределами собственного лагеря.
Реформа 2024 года предлагала несколько таких механизмов. Судей предполагалось избирать тремя пятыми голосов, а круг субъектов, способных выдвигать кандидатов, расширить: кроме депутатов, такое право должны были получить президент, сенаторы, высшие суды и органы юридических профессий.
Венецианская комиссия поддержала квалифицированное большинство именно как способ заставить партии договариваться. При этом она предупредила, что повышенный порог должен сопровождаться механизмом выхода из тупика, иначе парламент может просто оказаться неспособен заполнить вакансию.
Комиссия не поддержала и простой вариант полностью «обнулить» Конституционный трибунал после смены власти. Более безопасным она считала постепенное обновление состава по мере появления вакансий. В противном случае каждое следующее большинство получило бы удобный прецедент: объявить унаследованный суд неправильным и заменить его собственным.
Нынешняя коалиция следует этой части логики: она не распускает трибунал, а ждет естественного освобождения мест.
История Берека показывает слабое место такого подхода. Медленная замена одних судей другими еще не означает деполитизацию, если требования к дистанции от власти становятся мягче именно тогда, когда начинают ограничивать собственное большинство.
Судья, которого еще может остановить президент
Даже голосование Сейма пока не завершает историю.
Берек должен занять место после окончания срока Пискорского 18 сентября. Но в Польше продолжается отдельный спор о том, какую роль президент играет при приведении новых судей Конституционного трибунала к присяге.
Кароль Навроцкий в 2026 году уже отказался принять присягу у четырех избранных Сеймом судей, хотя у трех других ее принял. Правительство считает, что президент не вправе превращать присягу в дополнительное политическое или юридическое вето. Сторона президента эту трактовку оспаривает.
Спор дошел до Совета Европы. В июне мониторинговый комитет ПАСЕ попросил Венецианскую комиссию отдельно оценить полномочия польского президента при приведении конституционных судей к присяге. Заключение должно быть рассмотрено 9–10 октября.
В итоге систему, которую пытаются избавить от чрезмерного политического контроля, сегодня определяют сразу два политических решения: сначала кого выберет большинство в Сейме, затем — согласится ли президент принять его присягу.
Деполитизация, пока она не мешает своим
Главная проблема назначения Берека не в том, что закон запрещал ему становиться судьей. Не запрещал.
Проблема в другом. В 2024 году нынешнее большинство само решило, что после работы в правительстве человек должен четыре года ждать, прежде чем претендовать на место в Конституционном трибунале. Эту дистанцию предлагали не как наказание для недостаточно хороших юристов, а как гарантию доверия к суду.
Два года спустя сам принцип публично не отменен. Просто закон не вступил в силу, а кандидат оказался квалифицированным, близким к правительству и очень подходящим.
Так польская деполитизация попадает в знакомую ловушку: строгие правила особенно убедительны, пока ограничивают чужую или будущую власть. Настоящая проверка начинается тогда, когда они мешают собственной.
Это не доказывает, что Мацей Берек будет зависимым судьей. Зато создает именно тот тип прецедента, которого реформаторы хотели избежать: следующая власть сможет отправить в Конституционный трибунал собственного недавнего министра и напомнить, что коалиция Туска уже сочла такую дистанцию необязательной.
В этом смысле польский судебный кризис закончится не тогда, когда в Конституционном трибунале станет меньше назначенцев «Права и справедливости». Он закончится тогда, когда правила, придуманные против политизации суда, станут одинаково неудобны и для тех, кто их придумал.