Остров раздора: почему Гренландия оказалась в центре борьбы за Арктику
Европа и США все больше проявляют интерес к Гренландии. За вниманием к острову стоит более широкий вопрос – борьба за влияние и присутствие в Арктике, которая становится все более доступной для судоходства, экономической деятельности и освоения ресурсов. Насколько серьезной становится конкуренция между США и Европой и может ли Гренландия использовать ее в своих интересах? На эти и другие вопросы RTVI ответили эксперты.
Гренландия – новая точка притяжения
Гренландия является автономной территорией в составе Королевства Дания. Остров имеет собственное правительство и парламент, однако вопросы внешней политики и обороны остаются за Копенгагеном. При этом законодательство допускает возможность его будущей независимости.
В последние годы Гренландия оказалась в центре внимания США. Дональд Трамп неоднократно заявлял о необходимости американского контроля над островом, объясняя это интересами национальной безопасности.
Власти Гренландии и Дании выступают против изменения его статуса без согласия жителей острова.
На этом фоне Копенгаген усиливает внимание к обороне Гренландии, а Евросоюз – политические и экономические контакты с островом. 6–7 сентября Урсула фон дер Ляйен посетит Гренландию для подписания совместной декларации ЕС-Гренландия.
Гренландия – ключ к влиянию в Арктике
По мнению старшего научного сотрудника Института международных исследований МГИМО МИД России Егора Сергеева, Гренландия стала «знаменем конкуренции, которая есть в Арктике».
Сергеев отметил, что интерес к Арктике особенно заметен на фоне нынешних политических и логистических трудностей и других кризисов.
«Мне не кажется, что непосредственно Гренландия пока, по крайней мере, является предметом серьезного противостояния, но она символизирует накапливающиеся противоречия и амбиции в вопросах конкуренции в Арктике», – подчеркнул эксперт.
При этом младший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России Никита Липунов объяснил, что речь идет не о борьбе за контроль над всем регионом и его ресурсами, а скорее о конкуренции за лидерство в его освоении и за присутствие на отдельных территориях, поскольку значительную часть Арктики составляют территории и исключительные экономические зоны прибрежных государств.
В случае с Гренландией, по его словам, правильнее говорить о борьбе за присутствие и влияние – военное, политическое и экономическое. При этом остров остается автономией в составе Королевства Дания, поэтому вопрос о суверенитете над ним не стоит в той же плоскости, что конкуренция за влияние.
Отдельное место здесь занимают США.
Эксперт считает, что переход Гренландии под американский суверенитет в обозримой перспективе маловероятен. Гораздо более вероятным он считает усиление военного присутствия США на острове.
Экономический интерес Вашингтона, по словам Липунова, связан с природными ресурсами Гренландии. Однако пока речь идет прежде всего о потенциале, а не о масштабной добыче: освоение многих ресурсов остается затратным и недостаточно рентабельным, а в отношении некоторых вообще действует мораторий на разведку и разработку.
Что касается ЕС и НАТО, то здесь собеседник RTVI видит лишь скрытую конкуренцию с США. Евросоюз, по его оценке, руководствуется прежде всего политическими и экономическими интересами, тогда как усиление присутствия НАТО в Западной Арктике имеет в значительной степени политический характер.
В частности, миссию НАТО «Арктический часовой», направленную на усиление присутствия и наблюдения альянса в Арктике и на Крайнем Севере, эксперт называет «пока что в большей степени символической». По его словам, европейские союзники и Канада таким образом одновременно демонстрируют готовность больше вкладываться в оборону Арктики и дают Вашингтону сигнал о недопустимости применения силы против союзника.
Почему Арктика становится все важнее
Интерес государств к Арктике связан сразу с несколькими факторами.
Один из главных – изменение мировой политической системы.
По словам Сергеева, многие страны сейчас пытаются воспользоваться ситуацией, когда крупнейшие игроки одновременно вовлечены в большое количество кризисов.
Эксперт назвал это «внешнеполитическим экспериментированием». Государства пытаются проверить собственные возможности и одновременно заявить о своих интересах в разных регионах.
Такая тенденция сохранится в ближайшее время, поскольку существующие правила и нормы мировой политики сейчас ослаблены, объяснил собеседник RTVI.
При этом, по словам Сергеева, на фоне кризисов и большого количества «узких горлышек» в мировой экономике Арктика все больше воспринимается как стратегический регион, поскольку она важна с точки зрения безопасности, транспорта, экономики и добычи ресурсов.
На это влияет и изменение климата. Никита Липунов отметил, что полярная зона нагревается значительно быстрее.
«Арктика становится доступнее для человеческой деятельности, для экономической активности, для судоходства, добычи природных ресурсов», – подчеркнул он.
Изменение ледовой обстановки может открыть новые возможности для судоходства и сделать некоторые маршруты более доступными.
Речь идет о способности государств присутствовать в регионе, контролировать свои территории, развивать инфраструктуру и использовать технологии для работы в сложных арктических условиях.
«В контексте Арктики, в первую очередь, для арктических государств, важна способность проецировать свой суверенитет и показывать присутствие», – объяснил он.
Другой важный элемент – знания о регионе и технологические возможности.
«Проецировать суверенитет возможно только имея определенные технологии, те же дроны, спутники, ледоколы и так далее», – заявил собеседник RTVI.
Таким образом, конкуренция идет не только за физическое присутствие в Арктике, но и за возможность получать информацию о регионе – от климатических изменений до ситуации в удаленных районах.
При этом неарктические государства также стремятся закрепиться в регионе. По словам Липунова, они делают это прежде всего через научные экспедиции и инвестиции в арктические инфраструктурные проекты.
Одним из наиболее ярких примеров он называет Китай. Однако растущий интерес к Арктике не означает свободного доступа к ее ресурсам. Как отмечает эксперт, большая часть месторождений, которые уже сейчас можно технически и экономически выгодно осваивать, находится под контролем прибрежных арктических государств, поэтому доступ к ним возможен только в сотрудничестве с ними.
Конкуренция США и ЕС пока больше медийная
При этом говорить о полноценной конкуренции между США и Евросоюзом за влияние на Гренландию пока преждевременно.
По мнению Егора Сергеева, позиции сторон слишком неравны, а многие заявления вокруг острова носят скорее публичный характер.
Нынешняя ситуация вокруг Гренландии в большей степени связана с медийным сопровождением внешней политики, чем с реальными планами изменить положение острова или усилить влияние на нем.
Сергеев также обратил внимание на то, что о Гренландии регулярно говорят уже в течение года. По его мнению, если бы речь действительно шла о серьезных практических действиях в отношении острова, ситуация развивалась бы иначе.
При этом Липунов подчеркнул, что сама Гренландия может использовать сложившуюся ситуацию в своих интересах.
Ее долгосрочная цель, по его словам, – обретение независимости, однако сейчас остров не располагает достаточными ресурсами для этого.
На фоне давления со стороны США, по мнению эксперта, Гренландия использует ситуацию, чтобы добиться от Копенгагена более выгодного политико-экономического положения внутри королевства.
Дания, в свою очередь, идет на уступки, поскольку не хочет в будущем потерять остров. Это позволяет Гренландии постепенно получать больше самостоятельности, политических и экономических возможностей, которые в долгосрочной перспективе могут приблизить ее к независимости.
В то же время нынешняя ситуация заставляет Данию активнее заниматься защитой своих северных территорий. На фоне претензий Трампа Копенгаген увеличивает внимание к обороне Гренландии и Фарерских островов. По словам эксперта, это соответствует конституционной обязанности Дании, которую датские власти теперь будут исполнять еще усерднее.