Между Грецией и Турцией обострился спор вокруг подводного кабеля Great Sea
Отношения Греции и Турции вновь входят в фазу нарастающей дипломатической напряженности — на этот раз из-за продвижения проекта Great Sea Interconnector (GSI), подводного электрического интерконнектора, первая часть которого должна соединить Грецию и Кипр, а на следующем этапе — Кипр и Израиль. Анкара заявляет, что не допустит «несанкционированной деятельности» в районе, который считает своим континентальным шельфом, тогда как Афины через официального представителя правительства Павлоса Маринакиса заявляют, что проект реализуется по плану и не требует турецкого разрешения, пишет Parapolitika.
Суть конфликта
Новым поводом для напряженности стали официальные заявления Министерства национальной обороны Турции. Представитель турецкого оборонного ведомства выразил решительное неприятие проекта GSI, заявив, что любая деятельность, связанная с прокладкой кабелей и трубопроводов или проведением научных исследований на территории, которую Анкара считает своим континентальным шельфом, должна быть предварительно согласована с турецкой стороной.
При этом турецкий чиновник сослался на турецко-ливийский меморандум 2019 года и соглашение о разграничении континентального шельфа между Турцией и администрацией Северного Кипра, заключенное в 2011 году. В марте 2020 года Анкара направила в ООН карту и координаты заявленных границ своего континентального шельфа. По его словам, никакие несанкционированные действия допущены не будут.
Греческая сторона не демонстрирует готовности отступать. Официальный представитель правительства Павлос Маринакис заявил, что проект продвигается в соответствии с планом и не нуждается в турецком одобрении.
Сотирис Руссос: у Греции нет убедительного плана Б
Профессор международных отношений Университета Пелопоннеса Сотирис Руссос в комментарии для parapolitika.gr заявил, что Турция идет так далеко, насколько ей позволяют, а планирование кабельного проекта недостаточно продумано.
«У меня есть ощущение, что у нас нет плана Б, — сказал он. — Нашим планом Б было обратиться к французам в наивном предположении, что они развернут свои военные корабли и вступят в морское сражение с Турцией. Но французы сказали: давайте сместимся на пять миль, и на этом все закончится. Так и было сказано… Так есть ли у вас средства для таких шагов? Потому что если нет, вы создадите гораздо большую проблему».
Профессор добавил, что опасно гадать, как могут отреагировать турки, поскольку существует очень серьезная глубинная проблема.
«Если мы войдем в кризис с Турцией прямо сейчас, вмешаются американцы — а американцы в данный момент сосредоточены не на юридических правах. Их образ мысли: давайте как-нибудь договоримся, ребята. У них всегда был такой подход к греко-турецким спорам, но теперь он проявляется еще сильнее. Трамп вообще не разбирается в международном праве. Когда мы придем представлять нашу юридическую позицию, он скажет: хорошо, уберите эти бумаги и давайте говорить о деле», — отметил Руссос.
Фактор Израиля и инцидент у Касоса
Опытный дипломат Йоргос Пукамисас считает, что реакция Турции обостряется также из-за планируемого продолжения GSI до Израиля.
«Если предположить, что существует значительное израильское участие и израильский интерес в Great Sea Interconnector, то турки, очевидно, отреагируют с еще большей интенсивностью — как бык, увидевший красную тряпку. Греческой стороне, или греко-французской стороне, нужно будет принять превентивные меры до того, как что-либо произойдет на месте. Еще один инцидент, подобный Касосу, немыслим. Так что я предположу: если турки будут настаивать, мы либо идем до конца, либо попросту вообще не будем прокладывать кабель», — заявил он.
Стратегия Турции
Одновременно с риторикой Турция предприняла тактические шаги. Через станцию в Анталье она выпустила NAVTEX 0953/26, обозначив район проведения работ на период с 1 по 25 октября, где исследовательское судно Oruç Reis должно провести изыскания. Работы связаны с планируемым газопроводом, подводный участок которого составляет около 97 километров. Он должен соединить Анамур в Мерсине с Текнеджиком, расположенным восточнее оккупированной Киринии.
Профессор Руссос интерпретирует этот шаг как часть последовательной и давней турецкой стратегии.
«У Турции есть фиксированная цель, которая, с одной стороны, по сути является протекторатом над Кипром в целом, а с другой — объединением всеми возможными средствами оккупированной территории с Турцией. Она также стремится не допустить функционирования Республики Кипр как нормального государства. Это фундаментальный способ действий Турции. С одной стороны, она хочет фактически объединить — и во многом уже преуспела в этом — оккупированные территории с Турцией, без формального превращения их в турецкую суверенную землю. С другой — намерена заставить северный Кипр функционировать как государство «под мандатом», — пояснил он.
В этом контексте показательно, что именно в день годовщины независимости Кипра Анкара раскритиковала военный парад на острове, возражая против присутствия союзных стран — США, Франции, Великобритании и Египта, — и заявляя, что военное сотрудничество Греции, Кипра и третьих стран негативно влияет на безопасность на острове.