Антивоенная декларация: что Литва потребует от россиян и белорусов
МИД Литвы предложил обязать россиян и белорусов, приезжающих для публичной деятельности, подписывать заранее сформулированную политическую декларацию. От них потребуют публично осудить действия России и подтвердить территориальную целостность Украины, а отказ может стать основанием для недопуска в страну с этой целью.
Предлагаемый механизм не является общим запретом на агитацию или поддержку любых вооруженных конфликтов. Он выделяет граждан двух конкретных государств в отдельную категорию: даже если человек не нарушал литовские законы и его работа никак не связана с политикой, российский или белорусский паспорт становится основанием для дополнительной проверки и требования подтвердить приемлемую для властей позицию.
Публичная деятельность
В контексте проекта это участие в организованных мероприятиях в сферах образования, науки, культуры, спорта, искусства и развлечений: концертах, спектаклях, фестивалях, лекциях, конференциях, выставках и соревнованиях.
Обычные туристические поездки и частные встречи к этой категории не относятся, однако точные границы понятия — например, для преподавания, закрытых мероприятий и работы по контракту — пока не раскрыты.
Проект пока не принят. Его точный охват и механизм применения будут зависеть от окончательного текста поправок и их прохождения через правительство и Сейм.
Отдельный фильтр по гражданству
По опубликованному LRT изложению декларации, ограничения должны затронуть российских и белорусских граждан, представителей организаций и юридические лица, которые хотят вести в Литве публичную деятельность в сфере образования, науки, культуры, спорта, искусства и развлечений.
Литва уже применяет отдельные ограничения к россиянам. Страна входит в число европейских государств, которые ограничили выдачу россиянам туристических виз. Подробнее о том, какие страны Европы продолжают выдавать туристические визы гражданам России, RTVI рассказывал в отдельном разборе.
Въезд предлагается запрещать тем, кто, по оценке литовских властей, прямо или косвенно поддерживает российские военные действия, участвовал в них, работал на контролируемых Россией территориях Украины, одобрял нарушения прав человека или репрессии либо вел деятельность, угрожающую демократии и верховенству права.
При этом опубликованное описание проекта не предусматривает аналогичной декларации для граждан других государств. Дополнительное бремя возникает не после доказанного нарушения, а еще до начала работы или участия в мероприятии — в силу российского или белорусского гражданства.
Речь идет не о различии по месту рождения или национальности: гражданство человек может получить, изменить или утратить. Однако на практике для большинства людей оно связано с происхождением и жизненными обстоятельствами, которые они не выбирали свободно. Именно паспорт становится отправной точкой для проверки политической приемлемости.
Литва планирует обязать российских и белорусских артистов перед въездом подписывать декларацию с осуждением действий России. МИД страны утверждает, что эта мера заменит отдельные решения о запрете въезда едиными и «объективными» критериями. Источник: Belsat English / X
В миграционной сфере Литва уже использует похожий подход: все совершеннолетние россияне и белорусы, обращающиеся за национальной визой или новым ВНЖ, обязаны заполнять специальную анкету, где спрашивают об образовании, работе, военной службе, связях с госорганами и отношении к действиям России на Украине. Департамент вправе выдавать её и другим иностранцам, но для россиян и белорусов анкета обязательна.
Государство заранее задает ответ
Действующая миграционная анкета по крайней мере формально предлагает человеку самостоятельно описать свою позицию. Новая декларация строится иначе: содержание требуемого ответа заранее устанавливает литовское государство.
Гражданин России или Белоруссии должен будет осудить российскую агрессию, заявить о поддержке принципов Устава ООН и признать независимость, суверенитет и территориальную целостность Украины в международно признанных границах. Декларацию планируется сделать публичной. Отказ от подписания будет рассматриваться как основание для недопуска в Литву ради заявленной профессиональной или публичной деятельности.
Поэтому такой документ не позволит выяснить, что человек действительно думает. Это не опрос и не сбор статистических данных о взглядах россиян и белорусов, а требование воспроизвести установленную властями формулу.
Формально выбор есть: документ можно не подписать. Но он условен: отказ способен сорвать уже запланированные проекты и обязательства.
Особенно уязвимы те, кто продолжительно сотрудничает с литовскими организациями — университетами, театрами, исследовательскими центрами, спортивными клубами и фестивалями: у них уже есть обязательства — договоры, гранты, профессиональные связи, — которые не исчезают при отказе от декларации.
При этом проект пока не объясняет, затронет ли требование обладателей литовского ВНЖ, которые уже работают в стране, но выезжают за ее пределы и возвращаются. Неясно также, понадобится ли декларация уже проживающему в Литве человеку для участия в новом мероприятии.
Чьи трактовки станут обязательными
Наиболее определенными выглядят критерии, связанные с документально подтверждаемым участием в боевых действиях или конкретном мероприятии. Значительно больше вопросов вызывают понятия «косвенная поддержка», «пропаганда», «поддержка репрессий» и «угроза демократии».
Эти формулировки предполагают не только установление факта — например, присутствовал ли человек на определенной территории или делал ли конкретное заявление, — но и его политико-правовую интерпретацию литовскими органами.
Одно и то же событие может описываться сторонами принципиально по-разному. Российские власти называют переход Крыма под контроль России в 2014 году воссоединением и ссылаются на итоги проведенного на полуострове референдума.
Литва, Украина и большинство государств, поддержавших резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН № 68/262, считают произошедшее аннексией, а голосование — не имеющим силы для изменения международно признанного статуса территории.
Подобная проблема возникает с понятием политических репрессий. Задержание участника протеста или привлечение его к ответственности может оцениваться правозащитниками как преследование за убеждения. Власти соответствующего государства могут утверждать, что применяют действующий закон, предотвращают беспорядки или защищают безопасность страны в условиях вооруженного конфликта.
Само наличие закона еще не доказывает правомерность любого наказания. Но и сам термин «репрессии» не должен автоматически заменять анализ обстоятельств: необходимо учитывать, к чему призывал человек, совершал ли он насильственные действия, насколько ясной была правовая норма, соблюдалась ли процедура и было ли наказание соразмерным.
Проект МИД Литвы не объясняет, какие доказательства будут достаточными и кто проведёт границу между альтернативным политическим мнением, спорной исторической оценкой и запрещённой пропагандой.
Государство определит границу пропаганды
Литовский МИД объясняет инициативу необходимостью не допустить использования культуры и индустрии развлечений для пропаганды, искажения истории и воздействия на литовское общество.
Однако присвоение высказыванию определения «пропаганда» само по себе не выводит его из сферы свободы выражения. Ключевой вопрос заключается в том, по каким критериям государство отличит политическое мнение от деятельности, создающей реальную угрозу безопасности.
Человек может не представлять российское или белорусское государство, не призывать к насилию и не использовать научное, спортивное или культурное мероприятие для агитации. Тем не менее от него все равно потребуют политического заявления только из-за гражданства.
Конституция самой Литвы устанавливает, что каждый имеет право на собственные убеждения и их свободное выражение. Она также запрещает ограничивать права по признаку национальности, убеждений или взглядов и отдельно провозглашает свободу культуры, науки, исследований и преподавания. Одновременно Конституция запрещает военную пропаганду и допускает установленные законом ограничения ради защиты конституционного строя.
Получается, что проект не полностью противоречит литовской Конституции. Однако возникает очевидное противоречие между заявленной свободой науки и культуры и требованием подтвердить политическую лояльность до получения доступа к научной, образовательной или культурной площадке.
Особенно спорным выглядит предложение передать часть контроля организаторам. Университетам, театрам, фестивалям, спортивным федерациям и образовательным учреждениям придется оценивать не только профессиональную деятельность человека, но и его политическую биографию.
При размытых критериях учреждения могут предпочесть заранее не приглашать россиянина или белоруса, чтобы не выяснять, можно ли признать его слова «косвенной поддержкой» или «пропагандой». Такое чрезмерное исполнение закона способно сформировать практику негласного отказа по гражданству даже в случаях, когда формального запрета нет.
Индивидуальный запрет и коллективная презумпция
Государства вправе контролировать въезд иностранцев и отказывать конкретным людям, если считают их угрозой национальной безопасности или общественному порядку. Однако такие решения могут затрагивать свободу выражения и должны иметь правовое основание, преследовать законную цель и быть соразмерными.
В 2024 году Европейский суд по правам человека признал неприемлемой жалобу Филиппа Киркорова на пятилетний запрет въезда в Литву. Литовские власти ссылались на конкретные заявления исполнителя, его концерты в Крыму, поддержку действий России и собственные слова о роли «представителя Владимира Путина на сцене». Национальные суды оценили его поведение и сопоставили запрет с интересами безопасности.
Это решение показывает, что запрет на въезд может быть признан допустимым, когда он основан на индивидуально изученных действиях человека. Но предлагаемая декларация использует более широкую конструкцию: требование возникнет до того, как будет доказано, что конкретный ученый, преподаватель, спортсмен или артист представляет угрозу либо занимается пропагандой.
Фактически первоначальная презумпция риска переносится на обладателей паспортов двух государств. Чтобы получить возможность участвовать в публичной профессиональной жизни, им предлагается не только соблюдать законы, но и заранее доказать соответствие политической позиции, установленной принимающей страной.
Отказ может стать принуждением
Сторонники инициативы могут возразить, что иностранца не заставляют подписывать декларацию: он вправе отказаться от поездки и не участвовать в мероприятии. Но наличие формального отказа еще не означает отсутствия принуждения.
Если человек только рассматривает первое выступление в Литве, отказ действительно может означать лишь отмену поездки. Иная ситуация возникает, когда существуют действующие контракты, гранты, совместные исследования, обязательства перед студентами, спортивной командой, организаторами или инвесторами.
Чем глубже человек встроен в литовскую профессиональную систему, тем выше цена отказа. Для него подписание декларации может стать не свободным политическим высказыванием, а условием сохранения работы, дохода, проекта и многолетних связей.
Публичность документа усиливает это давление. Человеку предлагается не просто сообщить позицию миграционному чиновнику, а сделать ее доступной неопределенному кругу лиц, включая работодателей, партнеров, власти страны гражданства и собственных родственников.
Таким образом, инициатива ставит вопрос не только о праве Литвы защищаться от иностранного политического влияния. Она затрагивает допустимость публичной проверки убеждений как условия профессиональной деятельности в сферах, которые государство одновременно объявляет свободными.
Проект оставляет ключевые вопросы
На данный момент, неясно, кто именно будет определять наличие «косвенной поддержки», пропаганды или угрозы демократии и на основании каких источников будет приниматься решение.
Неизвестно, получит ли человек возможность ознакомиться с предъявленными ему материалами, представить объяснение и обжаловать вывод до начала запланированного мероприятия.
Не раскрыта юридическая форма декларации: станет ли она частью визовой процедуры, отдельным документом МИД, заявлением для организатора или записью в публичном реестре.
Не определён порядок покрытия убытков при срыве уже заключенного договора. Неясно также, какую ответственность понесут литовские организаторы за приглашение человека, которого власти впоследствии признают не соответствующим политическим критериям.
Главное отличие новой инициативы от обычной проверки безопасности состоит в переносе бремени на самого человека. Литва предлагает не доказывать в каждом случае, что конкретный россиянин или белорус использует культуру, образование, науку или спорт для пропаганды, а потребовать от него заранее подтвердить политическую благонадежность.