Исландия наращивала трудовую миграцию — теперь рынок не может занять приезжих

Исландия годами закрывала нехватку работников за счет иностранной рабочей силы, прежде всего в туризме и строительстве. Теперь рынок труда охлаждается, и прежняя модель показывает обратную сторону: за первые семь месяцев 2026 года зарегистрированная безработица среди иностранных граждан составляла в среднем 9,3%, среди исландцев — 2,7%, сообщает RÚV. Более половины зарегистрированных безработных в стране — иностранцы.

Разрыв растет вместе с общим ухудшением рынка. Во втором квартале число занятых сократилось на 9 тыс. человек год к году, уровень занятости упал на 4,3 процентного пункта, а безработица по обследованию рабочей силы выросла с 3,5% до 6,5%. Вакансий стало примерно на 1,9 тыс. меньше.

Четверть работников — больше половины безработных

По данным исландской службы занятости, которые получил Morgunblaðið, в первой половине года иммигранты составляли около 24,8% занятых. Иностранные граждане одновременно составляли 56,7% зарегистрированных безработных: в среднем в реестре находились 5210 иностранцев и 3980 граждан Исландии.

Это разные статистические категории — иммиграционный статус и гражданство, — однако тот же перекос виден в полностью сопоставимом показателе безработицы: 9,3% среди иностранных граждан против 2,7% среди исландцев. В июле соотношение практически сохранилось — 7,9% против 2,5%.

Причем безработица среди иностранных граждан растет год к году каждый месяц с осени 2023-го.

Речь идет уже о значительной части населения страны. На начало 2026 года иммигранты составляли 19,6% населения Исландии, вместе со вторым поколением — 21,7%. Почти треть иммигрантов родились в Польше.

Исландия сама построила спрос на иностранную рабочую силу

Масштабная трудовая миграция росла вместе с самой исландской экономикой. Туристический бум и строительный сектор годами требовали больше работников, чем могла дать небольшая исландская экономика.

К 2024 году иностранцы составляли около 24% рабочей силы. Особенно высокая их доля сложилась в туризме, строительстве и рыболовстве. Только туризм в 2024 году давал стране 8,7% ВВП и около 15,8% рабочих мест.

Иностранная рабочая сила позволила этим секторам расширяться значительно быстрее. Бизнес быстро закрывал новые вакансии, а государство получало дополнительную занятость и налоговую базу, не дожидаясь, пока нужные кадры появятся внутри страны.

Сокращаются отрасли, куда направлялся основной поток

В 2026 году занятость снижается именно в ряде частных отраслей, куда в предыдущие годы активно заходили иностранные работники: строительстве, туризме, торговле, грузовых перевозках, отдельных промышленных секторах, IT и коммуникациях.

Рост сохраняется главным образом в государственном управлении, образовании, здравоохранении, социальных услугах, финансах и страховании.

В мае число рабочих мест в частном секторе сократилось на 1,9% год к году, тогда как в публичных услугах выросло на 4,9%.

Так проявляется слабое место политики, построенной вокруг кадрового дефицита. В период роста страна быстро наращивает иностранную рабочую силу в самых доступных для мигрантов секторах. При нынешнем охлаждении именно в этих секторах рабочие места начали сокращаться.

Перекос появился еще до спада

Нынешнее охлаждение лишь сделало перекос заметнее: еще в экономическом обзоре Исландии за 2025 год Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) отмечала, что иммигранты составляли больше половины безработных. Десятью годами ранее их доля была около 15%. Разрыв между безработицей мигрантов из стран Европейской экономической зоны и коренного населения стал одним из крупнейших в европейской части ОЭСР.

Проблема оказалась шире самой безработицы: около трети квалифицированных иммигрантов работали на позициях ниже своей квалификации. Среди родившихся в Исландии таких было примерно 10%.

Причины хорошо знакомы другим европейским странам: концентрация приезжих в низкоквалифицированных сегментах туризма и строительства, языковой барьер и трудности с признанием иностранных дипломов.

Когда прежняя вакансия исчезает, перейти из строительства, гостиничного бизнеса или низкоквалифицированной работы в сфере услуг в здравоохранение, образование или другой растущий сектор значительно сложнее, чем просто приехать в страну на первоначально востребованную работу.

Миграционный поток уже реагирует на исчезновение вакансий

Рынок начал корректировать миграцию раньше, чем государство объявило какой-либо серьезный политический разворот.

Число иностранных граждан в Исландии все еще велико, но темпы роста почти непрерывно замедляются с начала 2023 года. Во втором квартале 2026-го прирост составлял лишь 3,1% год к году против более чем 20% в начале 2023-го.

По данным национального регистра, к 1 августа иностранных граждан в стране было уже на 220 меньше, чем в декабре 2025 года.

Замедление притока совпало с сокращением числа вакансий. Это показывает, насколько тесно исландская миграционная модель была связана именно с краткосрочным спросом бизнеса на рабочую силу.

Государство одновременно получает финансовую обратную сторону прежнего роста. За первые семь месяцев 2026 года на пособия по безработице ушло 23,5 млрд исландских крон — на 3,5 млрд больше, чем годом ранее.

Из этой суммы иностранным гражданам выплатили свыше 13,2 млрд крон, гражданам Исландии — чуть менее 10,2 млрд. Иностранцы таким образом получили больше половины всех выплат, хотя составляют около четверти рабочей силы. Директорат труда объясняет разницу прежде всего тем, что иностранных граждан среди зарегистрированных безработных значительно больше.

«Нам нужны мигранты» описывает только период дефицита

Как недавно разбирал RTVI в материале о Германии, необходимость высокой миграции в Европе регулярно объясняют нехваткой работников. Но кадровый дефицит сосредоточен в конкретных профессиях, тогда как разные миграционные группы встроены в рынок труда совершенно по-разному.

Исландия показывает, что происходит на следующем этапе.

Политика привлечения иностранной рабочей силы легко измеряет сегодняшнюю вакансию: гостинице нужен сотрудник, стройке нужны рабочие, туристической отрасли не хватает людей. Гораздо реже в этот расчет входит устойчивость занятости через пять лет, соответствие работы квалификации приезжего и возможность перейти в другую отрасль после следующего спада.

Формула «экономике нужны мигранты» слишком проста для долгосрочной миграционной политики. Экономике нужны конкретные работники в конкретных профессиях и в конкретный момент.

Исландский кейс показывает цену этой ошибки: в 2026 году безработица среди иностранных граждан более чем втрое выше, чем среди исландцев.

Миграционная политика, которая умеет быстро привезти работника на свободное место, остается незавершенной, если она не отвечает на следующий вопрос: что произойдет с этим человеком, когда свободного места больше не будет?