Общая оборона без общей армии: зачем ЕС пять мегапроектов

28 сентября Совет ЕС утвердил первые пять European Defence Projects of Common Interest — EDPCI. Страны собираются вместе развивать дроны и средства борьбы с ними, защиту моря и морского дна, космические системы, ПВО и ПРО, а также оборону восточного фланга. Теперь проекты получили право претендовать на финансирование из European Defence Industry Programme.

Казалось бы, как ЕС может запускать общие оборонные проекты, если собственной армии у него нет? Противоречия здесь нет. EDPCI касается другого уровня — разработки, производства, совместимости и совместных закупок. Для военных операций ЕС по-прежнему использует силы и средства, которые предоставляют страны-члены.

Что именно утвердил ЕС

Первый проект — Drone and Counter-Drone European Resolve (DECODER), европейская программа по дронам и средствам борьбы с ними. Она должна помочь участникам наращивать производство беспилотников, развертывать их и развивать технологии для перехвата вражеских дронов.

Integrated Maritime and Seabed Defence — интегрированная защита моря и морского дна. Проект должен связать национальные системы, которые обнаруживают угрозы на море и под водой, помогают их сдерживать и защищают в том числе критическую подводную инфраструктуру.

SPACE объединяет сразу несколько космических направлений. Среди них спутники раннего предупреждения о ракетных запусках, защищенная связь, разведка и наблюдение, навигация и возможность быстро выводить на орбиту замену потерянным аппаратам.

EU Federated Integrated Air and Missile Defence including Early Warning (EU-FIAMD) — объединенная система противовоздушной и противоракетной обороны с ранним предупреждением. Речь идет о совместимости национальных средств обнаружения угроз, ПВО и ПРО и систем управления.

Eastern Flank Watch — наблюдение и защита восточного фланга. Проект охватывает сухопутное, воздушное, морское, кибернетическое и другие направления вдоль восточной границы участвующих стран.

В среднем в каждом из пяти проектов участвуют около 18 государств ЕС. Украина присоединилась к четырем из них. Участие также открыто Норвегии.

Если армии ЕС нет, что здесь общее

EDPCI — прежде всего оборонно-промышленный механизм.

Евросоюз помогает странам совместно создавать производственные мощности, технологии и инфраструктуру, согласовывать требования к технике и переходить к совместным закупкам. Европейская программа оборонной промышленности должна поддерживать производство внутри Европы и укреплять цепочки поставок.

На практике это может означать, что разные национальные армии используют совместно разработанные системы ПВО, спутники, дроны или инфраструктуру и могут легче работать друг с другом.

Но EDPCI не создает вооруженные силы Евросоюза.

Договор о Европейском союзе по-прежнему исходит из того, что военные возможности Союзу предоставляют государства-члены. Переход к общей обороне потребовал бы единогласного решения Европейского совета и дальнейшего одобрения странами в соответствии с их конституционными процедурами.

Кто получит ракеты и дроны

Единого ответа для всех пяти проектов нет.

Кому будет принадлежать конкретная техника, кто ее закупит и кто сможет ею пользоваться, зависит от соглашений между участниками каждого проекта. Европейская комиссия может финансировать, координировать и контролировать выполнение EDPCI, но этот статус сам по себе не передает вооружения или командование ими Брюсселю.

Поэтому говорить, что «ЕС создает собственную ПВО», пока слишком широко. В случае EU-FIAMD речь идет прежде всего о том, чтобы национальные системы противовоздушной и противоракетной обороны лучше работали вместе.

Если государства затем совместно закупят технику, она все равно окажется в распоряжении национальных вооруженных сил на условиях, которые согласуют участники.

€325 млн или €190 млрд

У Европейской программы оборонной промышленности общий бюджет €1,5 млрд.

Из него €325 млн предусмотрены непосредственно на создание и первоначальное развертывание пяти EDPCI.

Но рядом с этими цифрами появляется гораздо более крупная — около €190 млрд.

Еврокомиссар по обороне и космосу Андрюс Кубилюс говорил о совокупном финансировании, которое пять проектов рассчитывают привлечь к 2036 году. Речь идет не только о деньгах бюджета ЕС: сюда могут входить национальные средства, совместные закупки и другие источники.

Эти €190 млрд ЕС пока из своего бюджета не выделял. Пока гарантированное европейское финансирование EDPCI несопоставимо меньше.

Чем это отличается от PESCO

У Евросоюза уже есть Постоянное структурированное сотрудничество в сфере обороны — Permanent Structured Cooperation (PESCO). Оно действует с 2017 года и объединяет 26 стран.

По данным Европейского оборонного агентства, в сентябре 2026 года в PESCO было 74 совместных проекта — от военной мобильности и киберзащиты до морских систем и беспилотной техники.

PESCO — постоянная рамка углубленного оборонного сотрудничества. Участники берут на себя обязательства по оборонному планированию, инвестициям и совместной работе над военными возможностями.

EDPCI устроен иначе. Это статус для крупных оборонно-промышленных проектов в рамках EDIP. Для проекта требуется участие минимум четырех стран, а польза от него должна выходить за пределы непосредственных участников.

Проекты также должны оставлять реальную возможность для присоединения других государств ЕС, ассоциированных стран и Украины.

При отборе учитываются уже существующие проекты PESCO, работа Европейского оборонного агентства и соответствующие программы и планирование НАТО.

Проще говоря, PESCO задает постоянную рамку более глубокой оборонной кооперации, а EDPCI выделяет крупные промышленные направления и открывает для них отдельное финансирование ЕС.

Может ли Брюссель заставить страну участвовать

Нет.

Каждый EDPCI должен объединять минимум четыре государства, но состав участников определяют сами страны. Проекты задуманы так, чтобы к ним могли присоединяться новые участники, однако автоматического обязательства войти в программу для всех членов ЕС нет.

То же касается закупок будущей техники. Одобрение EDPCI еще не означает, что каждая страна Евросоюза должна будет покупать разработанный в его рамках дрон, ракету или спутниковую систему.

Где здесь НАТО

EDPCI развивается параллельно НАТО, а не вместо него.

При выборе проектов ЕС учитывает оборонные приоритеты НАТО, а сами направления — ПВО, противоракетная оборона, дроны, космос, морское дно и восточный фланг — во многом совпадают с задачами альянса.

Разница особенно заметна в промышленной политике. Деньги ЕС все активнее используются для развития европейской производственной базы, тогда как НАТО объединяет и крупных неевропейских производителей, прежде всего США.

Из-за этого вопрос о том, какие компании считать достаточно европейскими для доступа к общим деньгам, уже становился причиной споров. RTVI писал о разногласиях между ЕС и НАТО вокруг закупок вооружений и участия компаний из стран вне Евросоюза.

Другой пример той же логики — совместные закупки вооружений: страны могут вместе покупать одинаковые системы, даже если каждая из них остается собственностью отдельной национальной армии.

Что в итоге становится общим

Первые EDPCI показывают, как оборонная интеграция ЕС может углубляться без создания отдельной европейской армии.

Общими становятся прежде всего разработка, производство, стандарты и часть закупок. Армии и решения об использовании этих возможностей остаются национальными.

Если проекты дойдут до крупного производства и закупок, вооруженные силы разных стран ЕС будут все чаще использовать технику и инфраструктуру, созданные как части одной оборонно-промышленной системы.