Брюссель выбирает между энергетической безопасностью и климатическими целями в Арктике

Европейская комиссия в октябре определится с позицией по сохранению или пересмотру курса на отказ от новых проектов по разведке нефти и газа в Арктике. Вопрос стал особенно острым на фоне энергетического кризиса, вызванного закрытием Ормузского пролива, а также роста активности России и Китая в регионе, пишет Euronews.

Пересмотр арктической стратегии ЕС

Европейский союз готовится принять важное решение относительно своей позиции по новым проектам, направленным на добычу нефти и газа в Арктике. Окончательный вердикт ожидается на еженедельном заседании коллегии из 27 комиссаров в октябре. Вопрос о пересмотре арктической стратегии 2021 года приобрел особую остроту на фоне энергетического кризиса, спровоцированного закрытием Ормузского пролива, через который проходит значительная доля мировых поставок нефти и газа.

С 2021 года ЕС занимал твердую позицию против нового бурения в Арктике, декларируя, что «нефть, уголь и газ должны оставаться в земле». Стратегия предусматривала продвижение международного соглашения о запрете нового освоения угольных, нефтяных и газовых запасов в Арктике. При этом речь шла о политической позиции ЕС, а не о прямом общеевропейском юридическом запрете на бурение.

В 2021 году эту позицию в целом поддерживали Германия, Швеция и Финляндия. Дания, в свою очередь, вынуждена была балансировать между общеевропейскими «зелеными» амбициями и интересами своего автономного региона — Гренландии, которая получила значительные полномочия по распоряжению своими минеральными ресурсами, включая потенциальные запасы углеводородов.

В отличие от 2021 года, нынешнее решение представляет собой вопрос о том, сохранять ли прежний политический курс, который будет рассматриваться коллегией комиссаров. При этом сама арктическая стратегия не устанавливает непосредственно запрет для отдельных государств: решения о разведке и добыче в пределах их юрисдикции остаются за соответствующими странами.

Аргументы за пересмотр позиции

Международное энергетическое агентство (МЭА) во главе с Фатихом Биролем призвало ЕС пересмотреть ограничения, ссылаясь на необходимость обеспечения энергетической безопасности. По одной из оценок, конфликт с участием США и Ирана обошелся Евросоюзу примерно в €60 млрд дополнительных расходов на импорт ископаемого топлива за первые 100 дней. Активизировали давление на Брюссель и власти Норвегии, располагающей значительными запасами углеводородов в Баренцевом море.

В то же время, по словам одного из источников, «наиболее вероятным остается сохранение прежней позиции» — стратегия носит рекомендательный характер и оставляет окончательные решения по конкретным проектам за отдельными странами. Однако представители многих государств-членов, не имеющих прямого выхода к Арктике, проявляют повышенный интерес к пересмотру документа.

Норвегия, являясь крупнейшим поставщиком газа в ЕС, уже заявила, что продолжит разведку углеводородов независимо от позиции Брюсселя. Министр энергетики страны Терье Осланд подчеркнул, что в нынешней геополитической ситуации деятельность в Баренцевом море отвечает интересам как Норвегии, так и Европы.

Геополитический контекст и позиция России

Арктика становится все более значимым регионом в геополитическом противостоянии. Россия и Китай усилили активность в Арктике, в том числе в рамках проекта арктического судоходного маршрута, связывающего восточные порты Китая с европейскими хабами. Жесткая риторика США, в том числе заявления о возможном приобретении Гренландии, также вызывает обеспокоенность в Европе, побуждая ЕС пересматривать приоритеты арктической политики с акцентом на оборону и экономический потенциал региона.

Общая идея пересмотра стратегии, по словам источников, заключается в определении приоритетов для роли ЕС в Арктике и выявлении потенциальных инвестиций, которые могут быть софинансированы из бюджета союза. Экономические и оборонные элементы в стратегии займут важное место. Сам процесс пересмотра официально был запущен Еврокомиссией в конце 2025 года и включал консультации с государствами-членами, коренными и местными сообществами, промышленностью и гражданским обществом.

Позиция защитников окружающей среды

Представители экологических организаций настаивают на сохранении моратория. Координатор Alliance to Preserve the Moratorium on Oil Drilling in the Arctic Паал Фрисвольд заявил, что политика ЕС в области климатического перехода — электрификация и переход на чистую энергию — может привести к тому, что новые месторождения станут «безнадежными активами». По его словам, к 2040 году спрос ЕС на газ может сократиться примерно на две трети, а новые месторождения в северной части Баренцева моря могут начать давать продукцию только через 15–20 лет.

Член норвежского парламента Грунде Алмеланд также призвал ЕС сохранить запрет, отметив уязвимость арктической экосистемы.

«Расширение добычи в Арктике не является устойчивым способом решения долгосрочных энергетических потребностей Европы. Норвегия должна помогать Европе ускорять переход на чистую энергию, а не настаивать на новом бурении», — заявил он.

Алмеланд подчеркнул, что Арктика является крайне уязвимым регионом, уже подверженным серьезному влиянию изменения климата, и призвал защищать эту уникальную среду, а не открывать новые территории для добычи ископаемого топлива.

Местный аспект

Директор North Sweden European Office Микаэль Янсон выразил обеспокоенность тем, что дискуссии об Арктике в очередной раз упускают из виду интересы местных сообществ. Он подчеркнул необходимость сочетания экономического развития с социальными инвестициями, достигающими всех слоев населения, а также учета позиции коренных народов региона.

Янсон отметил, что все признают конкурентные преимущества арктических регионов в глобальном «зеленом переходе» и защите территориальной целостности, но это должно сочетаться с инвестициями, направленными на все слои общества и интересы малых игроков. По его мнению, в политике ЕС отсутствует целостный подход: одна часть институтов ЕС занимается диалогом с коренными народами, тогда как другая продвигает подход, ориентированный на добычу ресурсов.

Арктика: ресурсный потенциал в центре геополитического внимания

Арктический регион обладает колоссальным запасом углеводородов: по оценкам Геологической службы США, здесь сосредоточено около 13% мировых неразведанных запасов нефти (90 млрд баррелей) и до 30% неразведанных запасов природного газа. По данным Минприроды России, запасы газа в Арктике по категории С1+С2 составляют 55 трлн куб. м, нефти — 7,3 млрд тонн, газового конденсата — 2,7 млрд тонн. На российском континентальном шельфе Арктики, по данным Роснедр, содержится более 17 млрд т нефти и свыше 85 трлн куб. м газа, что рассматривается как стратегический резерв минерально-сырьевой базы страны.

Помимо углеводородов, в арктической зоне сконцентрированы значительные запасы твердых полезных ископаемых: 95% запасов платиноидов, около 75% никеля, более 60% редкоземельных металлов, а также крупные месторождения алмазов, золота, меди, угля и урана.

Рост интереса ряда государств к региону обусловлен не только истощением традиционных месторождений, но и таянием арктических льдов, которое открывает доступ к шельфовым месторождениям и судоходным маршрутам.

В настоящее время в Арктике добывается около 10% общемировых объёмов нефти и 25% природного газа, при этом на долю России приходится порядка 80% арктической добычи. Крупномасштабная шельфовая добыча, по прогнозам экспертов, начнётся после 2030–2040 годов, что делает регион предметом долгосрочной конкуренции между приарктическими державами и новыми игроками, включая Китай, Индию и Южную Корею.