Убрали пособие — получили другое: итоги реформы в Бельгии

Бельгия ограничила пособие по безработице двумя годами, рассчитывая подтолкнуть людей к возвращению на рынок труда. Первые результаты оказались сложнее: из 99 тыс. человек, уже потерявших выплаты, больше половины обратились за другим видом государственной помощи, а 44% лишившихся прежних выплат уже ее получают. Теперь главный вопрос реформы — сколько людей действительно нашли работу, а сколько просто переместились в другие части системы соцзащиты.

До 2026 года Бельгия оставалась единственной страной ЕС, где пособие по безработице не было ограничено фиксированным сроком. Федеральное правительство изменило эту систему: теперь стандартное право на выплаты действует 12 месяцев, к которым в зависимости от трудового стажа можно добавить еще максимум 12. Для тех, кто находился на пособии уже давно, переход организовали поэтапно — первые группы начали терять выплаты с января.

Расчет реформы достаточно простой: ограничение срока должно сильнее мотивировать искать работу, а тем, кто после прекращения выплат действительно останется без средств, доступен последний уровень социальной защиты — муниципальные CPAS, Centres publics d’action sociale, то есть центры общественной социальной помощи. Правительство ожидало, что туда обратится примерно треть лишившихся пособия.

Вместо каждого третьего пришел каждый второй

Первые крупные цифры появились летом. Из 99 166 человек, уже лишившихся пособия по безработице, 52 593 подали заявление на revenu d’intégration — минимальный интеграционный доход через CPAS. Более 43,6 тыс. заявлений уже одобрили. Таким образом, за новой помощью обратились 53% исключенных из прежней системы, а получают ее около 44%.

Разница заметна между регионами. Минимальный интеграционный доход уже получают около 34% лишившихся пособия во Фландрии, 43,9% — в Брюсселе и почти 49% — в Валлонии. Среди заявителей 31% имеют на иждивении как минимум одного ребенка.

Первые результаты при этом нельзя автоматически переносить на всех бельгийских безработных: реформа началась с тех, кто находился в системе дольше всего. В январе выплаты закончились в том числе у людей с более чем 20 годами полной безработицы, в марте — у тех, у кого таких лет было от восьми до 20. ONEM относит многих из них к людям, значительно отдаленным от рынка труда.

Данные о новых получателях CPAS это подтверждают. Среди перешедших на минимальный доход в марте 62% составляли мужчины, почти 70% были старше 45 лет, а больше половины жили одни. На Валлонию пришлось 54% таких переходов, на Брюссель — 29%, на Фландрию — 17%.

Отдельный политический спор возник вокруг происхождения получателей. Около 81% людей, которых предполагалось затронуть реформой, имеют бельгийское гражданство; примерно по 10% приходится на граждан других стран ЕС и государств за пределами союза. Появлявшаяся в бельгийской дискуссии цифра в 57% относилась не к иностранцам, а к людям «иностранного происхождения» по гораздо более широкой административной методике. В эту категорию входят и граждане Бельгии, если иностранное гражданство прежде имели они сами или кто-то из их родителей.

В CPAS условия уже жестче

Пособие по безработице относится к системе социального страхования и связано прежде всего с предыдущей занятостью человека. Минимальный интеграционный доход — социальная помощь последней инстанции. CPAS отдельно проверяет состав семьи, доходы и ресурсы домохозяйства и только после этого определяет право на выплату и ее размер.

С марта 2026 года максимальная месячная ставка составляет €893,65 для совместно проживающего человека, €1 340,47 для одинокого и €1 811,57 для человека с семьей на иждивении. Получатель, как правило, также должен быть готов работать, если состояние здоровья или другие признанные обстоятельства не препятствуют работе.

Федеральное правительство заранее понимало, что часть людей перейдет именно сюда. Поэтому вместе с ограничением пособий оно предусмотрело дополнительное финансирование муниципальных центров: для части новых получателей в 2026 году государство компенсирует CPAS всю сумму минимального дохода и отдельно оплачивает возросшую административную нагрузку.

Рост нагрузки уже заметен и за пределами денежных выплат: ранее RTVI писал, что после реформы в одном из брюссельских CPAS на 20% выросло число получателей продовольственной помощи.

Деньги из системы не исчезают магическим образом вместе с пособием по безработице, то есть в ряде случаев они просто начинают приходить человеку через другую дверь.

Еще один маршрут — выплаты по нетрудоспособности

CPAS оказался не единственным направлением. Национальный институт страхования здоровья и инвалидности INAMI зафиксировал рост переходов из безработицы в систему выплат по временной нетрудоспособности.

До осени 2025 года таких переходов становилось меньше, однако тенденция изменилась примерно тогда, когда власти начали рассылать уведомления о будущем прекращении пособий. В сентябре их число выросло на 7% год к году, в октябре — на 18%, в декабре — уже на 45%. За весь 2025 год поток из безработицы в систему выплат по болезни и нетрудоспособности увеличился на 4,3%.

INAMI пока не может установить, сколько этих людей непосредственно столкнулись с прекращением пособия, поэтому весь рост нельзя автоматически объяснять реформой. Сам институт, однако, допускает, что объявленные ограничения могли повлиять как минимум на часть переходов.

Именно здесь становится понятно, почему одного сокращения числа получателей пособия недостаточно для оценки реформы. После прекращения выплат человек может найти работу, обратиться в CPAS, перейти на пособие по болезни или нетрудоспособности, жить на доходы партнера или семьи либо вообще остаться без государственной помощи.

Куда на самом деле ушли безработные

Оставшиеся 56% нельзя автоматически считать трудоустроенными: в эту группу входят люди с еще не рассмотренными заявлениями, те, кто не обращался в CPAS, получатели других доходов и выплат, а также действительно нашедшие работу. Единой статистики, которая позволяла бы распределить всех бывших получателей по этим категориям, пока нет. Поэтому настоящий результат реформы определит не число людей, которых удалось снять с пособия по безработице, а то, куда они ушли после этого.

Если значительная часть вернулась на рынок труда, ограничение выплат сработало так, как рассчитывало правительство. Если же большинство просто распределилось между CPAS, больничными и другими механизмами поддержки, реформа прежде всего изменила не зависимость от государственной помощи, а ведомство, из которого приходят деньги.

Убрать человека из статистики безработных сравнительно просто, а вот сделать так, чтобы он после этого действительно нашел работу, — уже совсем другая реформа.