Русский город в Норвегии: почему Москва почти век остается на Шпицбергене

Арест «Профессора Молчанова» 2 сентября снова вывел в новости Баренцбург — место с непривычным для Европы устройством. Российский государственный трест «Арктикуголь» десятилетиями управляет здесь шахтой и значительной частью поселковой инфраструктуры, работает генконсульство России. Но сам Баренцбург находится на принадлежащем Норвегии Шпицбергене. Поэтому российское судно у причала «российского» поселка арестовали именно норвежские власти. История с «Профессором Молчановым» дает повод разобраться, как Россия вообще получила такое присутствие на норвежской территории, что здесь действительно принадлежит ей и где заканчиваются права Москвы.

Ареста добился украинский «Нафтогаз», который пытается взыскать с России около $4,22 млрд, а также проценты и судебные издержки. Основанием стало арбитражное решение о компенсации за активы компании в Крыму, утраченные после присоединения полуострова к России в 2014 году. Россия решение не признает и оспаривает его. Арест касается самого судна: экипаж и пассажиры задержаны не были.

О задержании «Профессора Молчанова» RTVI писал ранее.

Разобраться в том, почему СССР вообще превратил добычу угля на Шпицбергене в постоянное присутствие, RTVI помог научный сотрудник Института европейских исследований в Белграде, доктор политических наук Алекса Филипович. Он обращает внимание на парадокс: уголь был нужен советской экономике, но его добыча на далеком арктическом архипелаге сама по себе была экономически сомнительной. По словам эксперта, уже в начале 1930-х советские документы указывали на невыгодность разработки месторождений, одновременно подчеркивая политическую ценность присутствия СССР на Шпицбергене.

Иными словами, шахта была нужна не только ради того, что из нее добывали. Она давала Москве хозяйственное основание постоянно держать на архипелаге людей и инфраструктуру.

«Добыча угля активно субсидировалась государством, поскольку она не приносила прибыли, но без этой экономической деятельности было бы трудно поддерживать оправдание советского присутствия там», — объясняет Филипович.

Что за российский поселок находится в Норвегии

Шпицберген — арктический архипелаг и часть Королевства Норвегия. Его крупнейший населенный пункт — Лонгйир. Примерно в 40 километрах от него находится Баренцбург, где государственный «Арктикуголь» владеет большей частью имущества в пределах поселка, управляет шахтой и значительной частью инфраструктуры.

Здесь есть порт, жилые дома, электростанция, гостиница, российское генконсульство и научные объекты. На начало 2026 года в Баренцбурге и Пирамиде вместе были зарегистрированы 392 человека. Для сравнения, в Лонгйире и Ню-Олесунне — 2512.

Из-за этого Баренцбург легко принять за российский анклав, но юридически это неверно, так как Россия не владеет частью Шпицбергена как государственной территорией. Российскими здесь могут быть компания, здания, оборудование и земельные участки. Суверенитет остается норвежским.

И эта разница появилась не после 2022 года, она заложена в самом устройстве архипелага.

Почему иностранцам вообще разрешили здесь работать

До XX века статус Шпицбергена оставался неопределенным. После Первой мировой войны его закрепил международный договор, подписанный в Париже в 1920 году и вступивший в силу пять лет спустя.

Первая статья договора признала «полный и абсолютный» суверенитет Норвегии над архипелагом. Одновременно Осло обязалось не дискриминировать граждан и компании других государств-участников в нескольких оговоренных сферах, включая горнодобывающую, промышленную, морскую и коммерческую деятельность.

Проще говоря, договор разделил не суверенитет, а возможности.

Норвегия получила право принимать и исполнять здесь законы. Иностранные компании — возможность владеть имуществом и вести разрешенную деятельность на условиях не хуже норвежских. Но собственного участка государственной власти из этого не возникло.

Норвежские власти формулируют это однозначно: на Шпицбергене действует норвежская юрисдикция, а иностранные граждане и компании обязаны соблюдать норвежские законы.

СССР не был среди первоначальных участников договора. В 1924 году Москва отдельно признала норвежский суверенитет над архипелагом, а к самому договору присоединилась в 1935-м.

К этому времени советское присутствие здесь уже приобретало знакомые сегодня очертания.

Как СССР получил Баренцбург

Баренцбург появился до советского присутствия. В начале XX века здесь работали сначала норвежские и российские предприниматели, затем месторождение и поселок перешли нидерландской Nederlandsche Spitsbergen Compagnie.

В 1932 году компания продала свои объекты и права советскому государственному тресту «Арктикуголь». Речь шла именно об имуществе и правах на хозяйственную деятельность, а не о покупке СССР части норвежской территории. Норвежский полярный институт указывает, что «Арктикуголь» затем значительно расширил шахту и поселок.

Почему Москва продолжала вкладываться в него, несмотря на сомнительную экономику добычи, Филипович объясняет шире:

«Экономическое и социальное присутствие на Шпицбергене давало Советскому Союзу стратегическое преимущество».

Вокруг добычи постепенно возник полноценный постоянный поселок. После распада СССР Россия получила уже существующую систему, которую не требовалось создавать в Арктике заново.

Подробнее о том, зачем СССР построил здесь полноценный город и что с ним происходит после угольной эпохи, — в отдельном материале RTVI.EU.

Что Россия здесь может — и чего не может

Шпицбергенский договор позволяет российским гражданам и компаниям пользоваться предусмотренными им хозяйственными правами на недискриминационной основе.

Поэтому «Арктикуголь» может владеть имуществом, добывать уголь, содержать порт, заниматься туризмом и другой разрешенной деятельностью. Российские организации могут вести научные проекты, а государство — иметь консульство.

Россия, по словам Филиповича, сохраняет это присутствие, «опираясь на наследие Российской империи и Советского Союза». Его значение эксперт связывает не только с геополитикой, но также с историческим наследием и международным научно-культурным сотрудничеством.

Но договор не дает России собственной юрисдикции: Москва не принимает здесь законы, не осуществляет полицейскую власть и не может вывести принадлежащее российским структурам имущество из-под норвежских судов только потому, что оно находится в Баренцбурге.

Именно поэтому внешне поселок выглядит гораздо более «российским», чем является юридически. Российские флаги, советская архитектура, государственный трест и генконсульство создают ощущение отдельного пространства, но государственной границы вокруг него нет.

Что изменилось после 2022 года

Конфликт России с Украиной эту конструкцию не отменил, и шпицбергенский договор продолжает действовать, «Арктикуголь» остается в Баренцбурге, работает российское генконсульство.

Изменилась политическая среда вокруг них: Норвегия резко сократила сотрудничество с российскими государственными структурами, сохранив необходимые контакты, и распространила на Шпицберген большинство действующих против России ограничительных мер.

Норвегия применяет на архипелаге введенные ею санкции против России, если конкретными правилами не предусмотрено иное. Экспортный контроль также распространяется на Шпицберген. При этом само требование договора о недискриминации в оговоренных им сферах сохраняется.

На практике эти две системы приходится совмещать.

Особенно наглядно это стало видно уже после ареста «Профессора Молчанова». 4 сентября МИД Норвегии сообщил Reuters, что власти окажут необходимую помощь россиянам, оказавшимся на Шпицбергене после задержания судна. Министерство также заявило, что российским компаниям регулярно предоставляют исключения из санкционного режима, чтобы обеспечить ввоз на архипелаг продовольствия и других необходимых товаров.

Сам губернатор после ареста судна сообщил, что вопросы экипажа и пассажиров решаются совместно с «Арктикуглем».

Получается конструкция, которая после 2022 года стала особенно заметной: Норвегия ограничивает российскую деятельность там, где считает это необходимым, но одновременно сохраняет механизмы, без которых постоянное российское население на архипелаге оказалось бы отрезано от снабжения.

Почему «Профессор Молчанов» был важен для Баренцбурга

Арестованное судно связано еще с одной переменой последних лет — попыткой восстановить прямое сообщение российских поселков на Шпицбергене с материком.

С 2025 года «Профессор Молчанов» начал ходить между Мурманском и архипелагом. Судно перевозило не только туристов, но и сотрудников российских организаций, родственников жителей и грузы для Баренцбурга и Пирамиды.

После прекращения прежнего прямого авиасообщения морской маршрут снова связал российские поселки непосредственно с Мурманском.

И здесь Филипович обращает внимание на зависимость российского присутствия от отношений с Норвегией:

«Очевидно, что необходима хотя бы какая-то форма сотрудничества и доброй воли между норвежскими и российскими властями, чтобы транспорт туристов с территории России до Баренцбурга свободно осуществлялся».

В этом смысле история «Профессора Молчанова» показывает не только конфликт между сторонами, но и их вынужденное соседство. Россия может поддерживать прямую связь с Баренцбургом, но пункт назначения все равно находится под норвежской юрисдикцией.

Поэтому после прибытия к российскому причалу судно оказывается там, где решение о его дальнейшей судьбе может принять норвежский суд.

Где заканчиваются права Москвы

Арест «Профессора Молчанова» почти идеально показал устройство Баренцбурга.

Российский государственный трест может почти сто лет владеть здесь имуществом и поддерживать поселок. Россия может иметь шахту, порт, консульство, научные учреждения и постоянное присутствие людей. Международный договор защищает предусмотренную им деятельность от дискриминации по национальному признаку, но право присутствовать не равно праву управлять территорией.

Российское судно стояло у причала российского государственного треста, рядом работало российское генконсульство — а запретить ему выйти в море смог норвежский суд.

Именно поэтому Баренцбург существует почти сто лет не вопреки суверенитету Норвегии, а внутри системы, которая этот суверенитет прямо признает.

После 2022 года сами базовые правила не исчезли. Изменилось другое: теперь почти каждый случай их применения становится еще и эпизодом резко ухудшившихся отношений России и Норвегии.