Аргентина рассчитывает на поддержку США для переговоров по Мальвинским островам

Президент Аргентины Хавьер Милей заявил, что сближение его страны с Соединенными Штатами является ключом к восстановлению суверенитета над Мальвинскими (Фолклендскими) островами. В интервью радиостанции Radio Mitre он подчеркнул, что стратегия Вашингтона изменилась: США нуждаются в надежном союзнике в Южной Атлантике, и Аргентина соответствует этим требованиям, сообщает издание MercoPress.

Дипломатические заявления Буэнос-Айреса

Как отметил аргентинский лидер, его администрация добилась наибольшего дипломатического прогресса в вопросе возвращения архипелага под контроль Буэнос-Айреса с 1983 года. Впрочем, это субъективная оценка самого президента — независимые источники не подтверждают качественного прорыва в переговорном процессе с Лондоном.

По словам Милея, ООН впервые обязывает Великобританию сесть за стол переговоров, однако это утверждение не соответствует действительности. В июне 2026 года Комитет ООН по деколонизации в очередной раз принял резолюцию, призывающую Аргентину и Великобританию возобновить переговоры. Подобные резолюции принимаются с 1965 года, когда ООН впервые признала наличие территориального спора между двумя странами. Все они носят рекомендательный (необязательный) характер и за все эти десятилетия не привели к предметным переговорам по суверенитету.

Официальная позиция Лондона остается неизменной: суверенитет островов не является предметом обсуждения, а любые изменения зависят от волеизъявления жителей. На референдуме 2013 года явка составила 92%, при этом 99,8% проголосовавших высказались за сохранение статуса британской территории. Аргентинская сторона оспаривает легитимность этого референдума, указывая, что население островов было «искусственно имплантировано» после британской оккупации 1833 года. В 1965 году ООН установила, что этот случай является «особой и отдельной» ситуацией колонизации, к которой принцип самоопределения неприменим.

Исторический контекст и позиция США в территориальном споре

Территориальный спор между Аргентиной и Великобританией за архипелаг, известный в Буэнос-Айресе как Мальвинские острова, а в Лондоне — как Фолклендские, уходит корнями в колониальную эпоху. После обретения независимости от Испании в 1816 году Аргентина унаследовала права на эти земли и основала там поселение, однако в 1833 году британский флот высадил десант, изгнал аргентинцев и закрепил острова за Короной.

Напряжение копилось десятилетиями, пока в апреле 1982 года Аргентина под руководством генерала Леопольдо Гальтиери не предприняла попытку силового возвращения территорий, что спровоцировало 74-дневную войну. Конфликт завершился победой Великобритании и капитуляцией аргентинского гарнизона, унеся жизни 649 аргентинских и 255 британских военнослужащих. По сей день Аргентина не отказалась от своих претензий, которые регулярно обостряются на дипломатическом уровне и в общественном пространстве.

Вашингтон исторически придерживается нейтралитета в вопросе суверенитета Мальвинских островов, и на сегодняшний день никаких публичных заявлений американской стороны, подтверждающих оценку Милея, не поступало. Вместе с тем в 2026 году в СМИ появились сообщения о том, что администрация президента Трампа сигнализировала о возможном пересмотре поддержки британского контроля над архипелагом, что могло побудить Аргентину активизировать свои притязания. Однако эта информация официально не подтверждена.

Позиция по нефтяному проекту Sea Lion

Вопросы суверенитета также переплетаются с экономическими интересами. Милей прокомментировал реализацию нефтяного проекта Sea Lion, который разрабатывается в водах, которые Аргентина считает своими. Оператором проекта выступает израильская компания Navitas Petroleum (доля 65%), партнером — британская Rockhopper Exploration (35%). По словам президента, его правительство заявило дипломатический протест, однако он подчеркнул, что компания является частной, а серьезное государство не вмешивается в частный сектор.

В декабре 2025 года проект достиг окончательного инвестиционного решения (FID), а правительство Фолклендских островов утвердило программу разработки месторождения. Инвестиции в первую фазу проекта до получения первой нефти оцениваются примерно в 1,8 млрд долларов, при этом полная стоимость проекта достигает 2,1 млрд долларов. Прогнозируемая добыча на первой фазе составляет 170 млн баррелей, пик добычи ожидается на уровне 50 тыс. баррелей в сутки. Первая нефть запланирована на 2028 год.

Как отмечают эксперты, этот проект остается точкой напряжения в отношениях между Аргентиной и Великобританией, особенно на фоне стремления Буэнос-Айреса развивать собственную добычу углеводородов, например, в месторождении Вака-Муэрта, где работают британские компании Shell, BP и Harbour Energy.

Сближение с США как элемент стратегии Милея

Аргентинский геополитический аналитик, основатель и директор AsiaTV и соучредитель Альянса за подлинное развитие и российско-ибероамериканское сотрудничество (ADACRI) Марсело Рамирес в беседе с корреспондентом RTVI отметил, что Милей превращает сближение с Соединенными Штатами в центральный элемент своей стратегии возвращения островов. По словам эксперта, изменение международной обстановки открывает определенные возможности, однако официальной поддержки со стороны США по-прежнему нет. Тем временем британские и израильские компании продвигаются в освоении нефтяных ресурсов Южной Атлантики.

«Позиция Милея отчасти основывается на реалистичном прочтении международной обстановки. Значение Южной Атлантики возрастает благодаря проходящим через нее морским маршрутам, природным ресурсам, связи с Антарктидой и расположению вблизи межокеанских проливов. Соединенные Штаты стремятся сдержать присутствие Китая в Латинской Америке и усилить свое политическое, военное и логистическое влияние на крайнем юге континента. Главная проблема заключается в том, что пока ещё неопределённая геополитическая возможность была представлена как уже состоявшийся дипломатический успех», — говорит Рамирес.

Геополитик напоминает, что при этом официальная позиция Соединенных Штатов по-прежнему состоит в отказе высказываться по вопросу суверенитета. К тому же, до настоящего момента Белый дом не заявлял, что укрепляющийся союз с аргентинским правительством включает поддержку требования о суверенитете.

«Политическая близость Милея и Дональда Трампа, двустороннее военное сотрудничество и интерес США к Южной Атлантике являются важными сигналами, однако ни один из них пока не означает официального изменения американской внешней политики», — добавляет эксперт.

Мальвинский камень преткновения как инструмент давления

Гипотеза Милея была бы полностью лишена оснований, продолжает Рамирес, если бы позиция Соединенных Штатов оставалась абсолютно неизменной.

«Нынешняя картина сложнее. В апреле 2026 года во внутреннем электронном письме Пентагона среди рассматриваемых вариантов упоминался пересмотр американской дипломатической поддержки британской позиции по Мальвинам. Это предложение фигурировало как возможная мера давления на Лондон на фоне разногласий между Соединенными Штатами и рядом европейских союзников из-за войны против Ирана», — отмечает эксперт.

Британское правительство тогда немедленно отреагировало, вновь подтвердив свой контроль над островами. Конечно, внутренний документ не означал ни решения Трампа, ни появления новой официальной доктрины. Однако, говорит Рамирес, он показал, что вопрос Мальвин вошел в стратегические расчеты отдельных кругов американской власти.

«Этот факт имеет значение, поскольку демонстрирует, что Вашингтон может использовать спор как инструмент давления на Великобританию. Одновременно он показывает и пределы аргентинской стратегии. Возможный пересмотр американской позиции возник вследствие конфликта между США и их европейскими союзниками, а не в результате признания прав Аргентины», — констатируемт Марсело Рамирес.

Стратегия Трампа: наказать Лондон

«Великая держава действует в соответствии с собственными интересами. Вашингтон может сблизиться с аргентинской позицией, чтобы наказать Лондон, с премьер-министрами которого у Трампа возникали разногласия, добиться уступок или перестроить систему союзов. Но он также может предпочесть сохранить британское присутствие на островах, если сочтёт, что такая оккупация лучше обеспечивает его военные и стратегические интересы. Возможность изменения позиции существует, но исход остается открытым», — продолжает геополитик.

Милей интерпретирует данную возможность как результат своего курса на сближение с Соединенными Штатами, одновременно используя внутри страны чувствительную для аргентинского общества тему. Реальность демонстрирует более сложный процесс: Аргентина действительно может извлечь выгоду из противоречий между Вашингтоном и Лондоном, но она не контролирует их развитие.

Национальная стратегия, замечает Рамирес, полностью построенная вокруг этого противоречия, передает инициативу решениям, принимаемым за пределами страны.

Нейтралитет ООН и спекуляции Милея

Заявления Хавьера Милея о том, что его правительство добилось крупнейшего дипломатического успеха с 1983 года и ООН якобы впервые заставляет Великобританию сесть за стол переговоров, Рамирес называет не соответствующими действительности.

«Подобные заявления вызывают глубокое недоверие к словам президента, склонного вырывать факты из контекста или просто лгать ради достижения своих целей. 25 июня 2026 года Специальный комитет ООН по деколонизации вновь принял резолюцию, призывающую Аргентину и Великобританию возобновить переговоры для достижения мирного урегулирования спора о суверенитете. Этот документ сохраняет историческое понимание Мальвинского вопроса как особой и специфической колониальной ситуации, характеризующейся спором между двумя государствами», — говорит эксперт.

Содержание резолюции, по словам Рамирес, укрепляет позицию Аргентины, поскольку отвергает попытку Великобритании представить вопрос как внутреннее дело, якобы окончательно решённое волеизъявлением жителей островов. ООН продолжает признавать наличие спора о суверенитете и по-прежнему считает его сторонами Аргентину и Великобританию.

«Такой призыв прозвучал не впервые при правительстве Милея. Резолюция 2065 Генеральной Ассамблеи ООН, принятая в 1965 году, признала существование спора и предложила обоим правительствам начать переговоры. Комитет по деколонизации повторял эту позицию на протяжении десятилетий, и она не является результатом политики сближения, проводимой Милеем», — напоминает геополитик.

По его словам, резолюции Комитета ООН не имеют принудительной силы. Именно поэтому Великобритания может игнорировать их, как она делала это до сих пор, не сталкиваясь с автоматическим механизмом, способным заставить ее начать переговоры.

Победные реляции Буэнос-Айреса и реальное положение дел

«Правительство действительно добилось очередного международного подтверждения аргентинской позиции. Этот результат имеет определенное дипломатическое значение. Однако представлять его как совершенно новое событие и как реальное обязательство, навязанное Лондону, означает искажать его подлинный масштаб», — продолжает Рамирес.

Реальный прогресс, считает эксперт, следовало бы оценивать по способности изменить поведение Великобритании, уменьшить международное признание ее администрации, ограничить эксплуатацию ресурсов, повысить издержки оккупации или открыть путь к содержательным переговорам.

«Ни одного из этих результатов пока не достигнуто. Скорее происходит обратное, особенно при президенте, который открыто восхищается Маргарет Тэтчер и не желает создавать препятствия для гармоничных отношений с британцами, действуя вопреки преобладающим настроениям аргентинского общества», — говорит геополитик.

Sea Lion: тайный интерес Милея

Наиболее серьезное противоречие Рамирес фиксирует в реакции Милея на нефтяной проект Sea Lion, по-испански называемый León Marino. Проект контролирует израильская компания Navitas Petroleum, владеющая 65 процентами и выступающая оператором. Британская Rockhopper Exploration сохраняет 35 процентов. Navitas планирует начать добычу в марте 2028 года, а первый этап требует около 1,8 млрд долларов до получения первой нефти.

«Необходимо учитывать, что Израиль является для Милея ориентиром в геополитике: президент заявлял, что у него нет собственной внешней политики и что его политика совпадает с политикой США и Израиля. В настоящее время Sea Lion опирается на британский и израильский капитал. Милей заявил, что Аргентина направила соответствующие дипломатические протесты, однако одновременно защитил частный характер проекта, сказав, что серьезное государство не вмешивается в решения частных компаний. Такой аргумент несовместим с природой самого проекта», — замечает Марсело Рамирес.

Sea Lion зависит от лицензий, выданных британской администрацией островов. Для его реализации необходимы разрешения на добычу, налоговые нормы, экологические лицензии, правовая защищённость, портовая инфраструктура и институциональная поддержка. Сама британская компания подтвердила, что действующее на островах правительство одобрило план разработки и добычи и разрешило перевести лицензии в 35-летнюю эксплуатационную фазу.

«Таким образом, коммерческая операция воплощает политическое решение. Лондон и островные власти предоставляют права на ресурсы, устанавливают условия эксплуатации, получают налоги и укрепляют экономическую структуру, предназначенную для поддержания оккупации. Милей, по всей видимости, не понимает, как действует реальная политика», — считает эксперт.

Министерство иностранных дел Аргентины официально отвергло окончательное инвестиционное решение и напомнило, что Rockhopper и Navitas были признаны незаконно действующими компаниями, их деятельность считается противоправной, а обе компании лишены права работать на территории Аргентинской Республики сроком на двадцать лет. В апреле 2026 года само национальное правительство заявило, что ответит всеми необходимыми мерами на продвижение обеих компаний в разработке месторождения.

Рамирес убежден, что личная защита президентом частного характера проекта Sea Lion ослабляет официальную аргентинскую позицию.

Прочная основа Британии на Мальвинах

Рамирес призывает учитывать не только коммерческую стоимость добываемой нефти.

«Главное значение проекта заключается в структурных изменениях, которые он может вызвать на островах. Проект позволит получать налоговые доходы, финансировать инфраструктуру, расширять логистические возможности и сокращать бюджетную зависимость от Лондона. Он также привлечет капиталы, сервисные компании, квалифицированный персонал и новые инвестиции, связанные с энергетической отраслью. Британская оккупация получит более прочную экономическую основу для своего присутствия на Мальвинах, что, по всей видимости, мало беспокоит президента — последовательного защитника свободы частного предпринимательства», — констатирует он.

Добыча нефти может также привести к демографической и производственной трансформации архипелага. Экономика, до сих пор сосредоточенная на рыболовстве, животноводстве, туризме и британских военных расходах, может превратиться в энергетический анклав, способный самостоятельно финансировать свою администрацию. Каждый год добычи будет закреплять конкретные экономические интересы. Акционеры, банки, страховые компании, подрядчики, судоходные компании и правительства начнут зависеть от продолжения проекта. Спор перестанет касаться только Аргентины и Великобритании и вовлечёт транснациональную сеть субъектов, заинтересованных в сохранении статус-кво.

«Резолюция 31/49 Генеральной Ассамблеи ООН призывает стороны избегать односторонних решений, изменяющих ситуацию до окончательного урегулирования спора. С аргентинской точки зрения нефтяной проект такого масштаба прямо нарушает этот принцип», — ссылается на международную организацию эксперт.

По его словам, одиночного дипломатического протеста недостаточно «перед лицом операции стоимостью 2,1 млрд долларов, международных контрактов, банковского финансирования и уже установленной даты начала добычи». Когда материальная ситуация на местах меняется, время работает в пользу оккупирующей стороны, говорит Рамирес.

США и Израиль как главные союзники Милея

Кроме того, Милей утверждает, что Соединенные Штаты и Израиль являются главными международными союзниками его правительства.

«Одновременно израильская компания контролирует большую часть нефтяного проекта, который Аргентина считает незаконным. Это противоречие требует политического ответа. Союзнические отношения между государствами не устраняют конфликтов интересов. Отношения с Израилем следовало бы использовать, чтобы потребовать от Navitas отказаться от проекта или согласиться подчинить свою деятельность будущему урегулированию, согласованному с Аргентиной. Однако это маловероятно, учитывая, что Израиль исторически поддерживал британскую позицию в ООН», — продолжает Рамирес.

Аналогичным образом отношения с Вашингтоном должны быть направлены на недопущение международного финансирования проектов, углубляющих британскую оккупацию, считает геополитик. Однако и этот «странный союзник Аргентины, по всей видимости, не отвечает взаимностью, когда южноамериканской стране требуется его поддержка».

«Правительство рассчитывает, что его союзы в будущем принесут выгоды в вопросе суверенитета, одновременно допуская, чтобы связанные с этими же союзниками субъекты уже сейчас получали прибыль от спорных ресурсов. Страна отдает реальные ресурсы в обмен на дипломатические ожидания, в лучшем случае основанные лишь на благих пожеланиях. Абсолютная защита частной инициативы также не может ставиться выше территориальной целостности. Все государства вмешиваются, когда деятельность компаний затрагивает их стратегические ресурсы, безопасность или суверенные права. Санкции, финансовые ограничения, торговые запреты и контроль над инвестициями являются нормальными инструментами международной политики», — объясняет эксперт.

Частная компания не обладает самостоятельным правом эксплуатировать ресурсы на спорной территории, добавляет Рамирес. Ее деятельность зависит от власти, выдающей лицензию. Признать такую лицензию достаточным основанием означает фактически признать суверенные полномочия британской администрации.

Игра Милея: ценность Южной Атлантики и глобальная перестройка

«Милей прав, когда указывает на геополитическую ценность Южной Атлантики. Он также прав в том, что международная политика переживает глубокую перестройку и что противоречия между великими державами могут открыть перед Аргентиной новые возможности. Проблема заключается в превращении сближения с Вашингтоном в замену собственной стратегии», — продолжает Марсело Рамирес.

Восстановление реального осуществления суверенитета, по мнению эксперта, требует длительного накопления национальной мощи. Такая политика должна включать восстановление военных возможностей, развитие военно-морского флота, эффективный контроль морского пространства, развитие инфраструктуры Патагонии, присутствие в Антарктике, научные исследования, энергетическую промышленность, логистический потенциал и последовательную дипломатию.

Она также требует повышения издержек пребывания Британии на Мальвинах. Компании, действующие на основании британских лицензий, должны сталкиваться с юридическими, финансовыми и коммерческими последствиями. Союзные государства должны понимать, что сотрудничество с Аргентиной несовместимо с односторонней эксплуатацией ресурсов Мальвинских островов, комментирует Рамирес.

Выводы

«Аргентине необходимо расширять международную поддержку, не подчиняясь одной-единственной державе. Китай поддерживает аргентинские требования, Ибероамерика сохраняет исторически благоприятную позицию. Многие государства Африки и Азии признают колониальный характер конфликта. Дипломатическая стратегия должна превратить эту формальную поддержку в согласованные действия. Соединенные Штаты могут занять важное место в такой политике», — говорит геополитик.

По его мнению, влияние США на Великобританию и международную финансовую систему делает Вашингтон решающим участником спора. Однако Аргентина должна вести переговоры, исходя из собственных интересов, и сохранять достаточные отношения с другими державами. Суверенитет, по словам Рамиреса, не может зависеть от решения Вашингтона наказать Лондон.

Внутренние обсуждения, зафиксированные в Пентагоне, открывают определенную возможность. Резолюция ООН сохраняет актуальность аргентинских требований. Однако продвижение проекта Sea Lion показывает, что политическое и экономическое время работает в пользу Великобритании.

«Аргентина участвует в конкретной гонке: она должна превратить новую международную обстановку в собственную силу до того, как добыча нефти окончательно укрепит оккупацию. Заявления президента выражают ожидания. Политика суверенитета должна приносить материальные результаты. Мальвины требуют дипломатии, обороны, ресурсов, множественных союзов и устойчивой государственной воли. Ни одна иностранная держава не выполнит эту задачу вместо Аргентины», — заключает Марсело Рамирес.